Интересно, что думает об этом сам Ярослав?
Усмехнувшись себе под нос, пока не стала спрашивать. Сначала вырастим мужчине вторую ногу, а уже потом обрадуем дальнейшими перспективами. Пусть постепенно привыкает к тому, что у него вся жизнь (и слава!) ещё впереди.
В итоге, когда прибыл медборт «Ярило», мы все были собраны, деловиты и готовы к работе.
Капитан Синельников, сопровождающий раненых бойцов, удивил тем, что отдал мне честь, словно я тоже имела звание, передал сопроводительные документы, которые мало чем отличались от тех, что прислал Потапов, а потом расстроил, что пока они летели к нам, им уже поступил сигнал, что из разлома вынесли ещё двоих пострадавших, которых тоже определили в мой госпиталь.
— Кого?
— Простите, об этом мне неизвестно. Обернемся за три часа, если нигде не задержат. Разрешите идти?
А я могу запретить?
Удивленно взглянула на вояку, который был старше меня как минимум лет на пятнадцать, но он даже бровью не повел, и пришлось «разрешать».
Ну а потом мы приступили к первой операции. На место Дока, как мы и договаривались, встал Ярослав. Матвей рядом, чтобы помогать подавать и замешивать. Семен уже привычно отвечал за сердце. Сергей Анатольевич взял на себя основную задачу по исцелению бойца, ну а я, вскрыв доспех, что далось мне уже гораздо легче, чем в прошлый раз, послушно встала ассистенткой, действуя уже не только регенерацией, но и даром исцеления.
Первого пострадавшего мы собрали за полтора часа и только потому, что привыкали друг к другу заново. Второго уже чуть быстрее, но на этом решили прерваться. Время приближалось к полуночи и никто не хотел ошибиться из-за банальной усталости.
Ещё через двадцать минут послышался стрекот вертолетных винтов — это снова прилетел медборт, но не с двумя, а с тремя пострадавшими, но вместе с тем и с Савелием, который напросился в вертушку для скорости прибытия.
Нет, не для того, чтобы сходу приступить к очередной операции. Нет.
А для того, чтобы сообщить радостную новость:
— Полиночка, танцуйте и пойте! Разлом закрыт, наши не пострадали. Часика через три уже приползут, если Молчун расстарается. Ну-с, не вижу радости на вашем милом личике, сиятельство! Что за дела? Почему такой кислый вид?
— Я рада, честно, — улыбнулась скорее вымученно, чувствуя, как внутри становится хорошо-хорошо, но в то же время слегка истерично. — Переволновалась. Много тварей было, да?
— Много, — не стал скрывать мужчина. — Очень. И локация дюже неудобная, арктическая с ледяными торосами и водяными ямами, где сопли отморозить — раз плюнуть. Но мы справились, а Стужа так и вовсе отличился. Первый ранг взял, сам видел!
— Здорово. — Чувствуя, как неприлично щиплет в носу, я заставила себя собраться и улыбнулась снова. — Я так рада… Правда. Вы пока отвезите ребят по палатам, завтра продолжим. Хорошо? Я так устала…
— Витаминку?
Поколебавшись, мотнула головой.
— Нет. Давайте не сегодня. Я слишком переволновалась. Продолжим завтра с утра.
— Полина, вы точно в порядке? — Док нахмурился и сделал шаг ко мне, его руки засветились, но я инстинктивно отпрянула назад, не желая рассекречивать своё ещё не очень беременное состояние раньше времени, но этим озадачила мужчину лишь сильнее. — Полина?
— Я в порядке. Нервы. Простите. До завтра!
У буквально убежала наверх.
— Нервы, значит…
— Знаем мы эти нервы, — по-доброму усмехнулся Сергей Анатольевич. — «Любовь» называются. Эх, помню, было мне лет тридцать… Тоже одно время нервами страдал.
— А потом?
— А потом привык. Нервы нервами, а работе чувства мешать не должны. Но то ж мы, мужчины. Женщины в этом плане более… тонкие натуры. К тому же Полина Дмитриевна ещё совсем молода. Ей простительно. Так что, говорите? Многих на месте штопать пришлось?
— Да едва ли не всех, — помрачнел Док, вспомнив те адские часы, когда пошло движение торосов, едва не угробившее половину бойцов. — Повезло, что из Череповца бригаду опытных целителей прислали, иначе б и за неделю не управились. И твари, что черти! Мелкие, прыткие, насквозь ледяные! Мерзота та ещё. Десятками иглы из бойцов вытаскивать пришлось!
— Ну, слава богу, справились.
— Эт да. Справились. Завтра с утреца ещё пацанов починим и вообще красота будет.
— Починим. Обязательно починим. Кстати, есть у меня на примете один нейрохирург достойный… Руку почините — с потрохами ваш будет. Интересует?
— А то! Имя, адрес?