Остальные проводили его растерянными взглядами.
— Вы меня поняли? — любезно уточнила у остальных. — Или мне снизить вам либидо на минимум, чтобы не возникало лишнего соблазна? Поверьте, я могу. Могу даже навсегда…
Мужики моментально занервничали, начали переглядываться, вроде как даже чуток недоверчиво, но я не поленилась и отправила ещё одного, кто сильнее всех кривил губы, тоже по известному адресу, но уже с диареей, и остальные напряглись ещё сильнее.
— Полина Дмитриевна, мы поняли. Простите, подобного больше не повторится, — заверил меня княжич, явно говоря сейчас за всех. — Мы всё поняли. Извините, Галина. Мы не хотели вас обидеть.
Вот и славно.
А санитарке, когда мы вышли из палаты, я сказала:
— Галя, если подобное снова повторится, говори сразу. Хорошо? Я сейчас попрошу Савелия, чтобы он провел с остальными воспитательную беседу и проводил впредь. Надеюсь, уяснят сразу. Ну а если не уяснят, то сильно пожалеют.
— А вы правда можете? — Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Ну, это…
— Конечно, — улыбнулась ей. — Я никогда не угрожаю впустую. Иди работай и ни о чем не переживай. Давай.
— Спасибо. — Галина робко, но благодарно улыбнулась. — Спасибо вам. Это так… Спасибо!
Девушка убежала наводить чистоту в других комнатах, ну а я постаралась выдохнуть напряжение и не думать о произошедшем с откровенной яростью. Да, вот такая я жесткая противница харассмента. По-русски — домогательств. Что физических, что словесных. И искренне ненавижу тех, кто считает себя вправе навязывать своё внимание тем, кто не умеет дать жесткий отпор. Как я.
Одно дело, когда юные вертихвостки сами одеваются вызывающе именно ради того, чтобы на них обратили внимание, оценив их красоту, молодость, сексуальность и прочую доступность, совсем другое, когда это происходит на рабочем месте и у сотрудницы банально нет выхода. Та же Галя обязана помыть палату, но в итоге всё это время вынуждена выслушивать, что о ней думают скучающие мужланы. По другому их просто не назвать!
Нет. Всё, хватит. Что-то я и впрямь чересчур завелась. Не дело. Где там мой главный страх и ужас пациентов?
Найдя Савелия в гостиной правого крыла, где Дарья и Алевтина уже накрывали обед, я как могла подробно, но без нагнетания обстановки рассказала ему о неприятной ситуации. Внимательно выслушав, Док клятвенно пообещал разработать целую речь и полноценную методичку для пациентов с четко прописанными запретами на домогательства к персоналу, и на этом я сочла свою миссию выполненной. Док сказал — Док сделает.
И мне совсем не будет жаль тех, кто не поймет с первого раза…
Меня саму на обед выловил Стужев. Он как раз вернулся с улицы, где выгуливал Арчи. В итоге я попросила Ирину накрыть нам наверху — в хозяйской гостиной, потому что на первом этаже уже на всех не хватало места, особенно после того, как пациенты заняли и гостиную.
От Егора я тоже не стала скрывать этот неприятный эпизод с грузинами и Галей, видимо слишком сильно зацепила меня эта ситуация, на что Стужев пообещал держать ситуацию на контроле и даже распространить информацию между всеми группами «Витязей», чтобы знали наперед: если попадут в мой госпиталь, чтобы вели себя прилично. Иначе это будет первый и последний раз. И без удовольствия.
Ну вот умеет же человек улучшить настроение всего парой слов! И как ему это удается?
Увы, слишком долго отдохнуть после обеда не получилось. Сначала Стужеву пришел вызов от командования, что на востоке от города обнаружен разлом комбинированного типа «вода-природа», причем скорее всего четвертого уровня. В него уже сунулись «Добрыничи», но вовремя поняли, что не вывезут сами и запросили подкрепление.
С тяжелым сердцем, но пришлось отпускать своего мужчину на работу, к тому же он поклялся, что не будет чрезмерно геройствовать и в случае чего позовет меня. Я там всех бактериями закидаю!
Но смех смехом, а меня с собой не взяли. Обидно.
Правда, не прошло и десяти минут, как почти одновременно подъехали Михаил Никифоров из Воронежа — приятель Семена и Матвея, а затем и Пётр Ильич Райкин из Калуги. Тот самый нейрохирург без кисти правой руки. Одному было двадцать шесть и он был целителем шестого ранга. Мужчина оказался действительно очень умным и достаточно амбициозным, стажировался в центральной больнице Воронежа на нейрохирурга и не стал скрывать, что в будущем был бы не прочь стать не только ведущим специалистом и заведующим, но и главным врачом престижной клиники.
Что мне понравилось, так это то, что он не грезил деньгами и косметологией, сразу скривившись и заявив, что это стезя для неудачников, не способных разобраться в человеческом теле досконально, а его самого гораздо больше привлекали сложные и необычные случаи.