Озадаченно переглянувшись, тем не менее бандиты начали подходить, причем один из них даже заметил:
— Босс, это… она припадочная, кажись. У неё кровь.
— Так и должно быть, — гнусно ухмыльнулся мой миньон.
Вот только потом всё пошло не по плану.
Снова распахнулась дверь, в зал один за другим ворвались «Витязи» знакомой мне расцветки, причем первым шел Стужев и именно с его обеих рук по помещению распространилась ментальная сеть, которую я отчетливо видела. Миг — и сеть накрыла всех семерых бандитов, отчего они застыли, как болванчики. Кто-то вполоборота, кто-то с занесенной ногой, кто-то начав поднимать оружие.
Но их это уже не спасло.
Пока остальные четверо «Витязей» под прикрытием незнакомых ребят в форме разоружали и заковывали в наручники остальных бандитов, Егор подошел к нам и первым делом обнял меня.
— Почему кровь под носом? — поинтересовался глухо, пока я, мысленно чертыхаясь, проверяла остальное состояние организма, который, к счастью, не пострадал.
— Я этого… — буркнула, взмахнув рукой, — под ментальный контроль взяла. Они планировали всех убить. Кроме меня, полагаю. Хотела сначала женщин обезопасить, затем позволить себя увести и уже снаружи выключить одного за другим. Прости, не успела. Сходу не получилось, они могли занервничать раньше времени и начать стрелять.
— Ясно. — Прижав меня к себе ещё крепче и, подозреваю, желая сказать гораздо больше, чем это короткое «ясно», Стужев шагнул к бандиту и сдернул с него балаклаву. — Хм-м… Какие люди…
— Ты его знаешь? — озадачилась, потому что сама видела этого грузина впервые. Неприятный какой-то тип…
— Да, видел в списках «разыскивается», — скривился Егор. И пусть лица я его не видела, ведь он до сих пор был в доспехе, но по голосу отчетливо это слышала. — Барам Абашидзе. В имперском розыске. Странно… Говорили, что он скрывается в горах. Очень странно видеть его здесь. А если так?
Стужев поднял руку и прижал центр своей ладони ко лбу Абашидзе, после чего задал вопрос:
— Зачем тебе Полина?
Взгляд грузина окончательно остекленел, а с губ сорвалось безэмоциональное:
— Это заказ.
— Чей?
Неожиданно мужчина затрясся всем телом, его глаза закатились, изо рта показалась пена, но я чувствовала, как Стужев надавил менталом, и Абашидзе прохрипел:
— Кня… жи… кхе… Дол… го…
И упал, содрогаясь в жестких конвульсиях.
— Понятно, — процедил Егор, как и я расслышав всё самое главное. — Ну и мразь…
— Егор! — услышав в тоне жениха мрачную решимость, я сама вцепилась в него обеими руками. — Ты что задумал?
— Ничего, счастье моё. Ничего, — пугающе мягким тоном заверил меня Стужев, но я ему не поверила. — Не волнуйся, тебе нельзя. А с братцем я разберусь. Так, как он того заслуживает. Не сам, нет. Ни в коем случае. Верь мне. Договорились?
Поколебавшись, кивнула.
— Да.
— Умница.
В этот момент к Абашидзе подскочил Док и с рыком «а ну не подыхать, урод» вколол ему дозу чего-то убийственного, отчего бандит моментально расслабился и его лицо приобрело блаженно-дебильное выражение. Но помирать он и впрямь перестал.
Ну а потом «Витязи» ловко утащили своих пленников прочь, Стужев лично смел все осколки в дальний угол одним затейливым комплексным заклинанием, Савелий деактивировал доспех и мы с ним оказали помощь всем пострадавшим. В основном это были небольшие ушибы от падений в обморок, три тихих истерики, одна с жутким подвыванием (женщине сделали успокоительный укол и она уснула), опухшая щека Аллы и приступ икоты у Лили.
В остальном никто не пострадал, только испугались. Понятно, что сильно, может даже очень сильно, так что девичник был однозначно испорчен и мы отправились домой под присмотром своих мужчин.
При этом Док сам связался с хозяйкой салона и они договорились, что именно он возместит ущерб за всё сломанное и разбитое, как и моральный ущерб сотрудницам. Сотня тысяч каждой.
— Но… Почему? — изумилась я. — Почему Савелий? Это же Абашидзе виноват!
— Нам так проще, — мотнул головой Егор, чье лицо так и оставалось мрачно задумчивым всю дорогу. — Хозяйка салона его дальняя родственница, а с Абашидзе сейчас и ржавого пятака не взять, всё его имущество арестовано и под следствием. Заодно разберемся без полиции, сами.
И в глазах его в этот момент сверкнуло такое, что я предпочла прижаться щекой к его груди и притихнуть. Нет, не хотела бы я стать его врагом. Никогда.
В итоге едва не забыла спросить главное:
— А как вы узнали, что на нас напали? Тимур же с вами был, как и Ржевский!
— Ты думаешь, за вами больше никто не присматривал? — загадочно усмехнулся Стужев. — У Бати хватает патрульных машин, да и просто сотрудников. Всегда кто-нибудь присматривает за домом и госпиталем, вот и сейчас я не стал снимать охрану. Как чувствовал. Ржевский говорил, что всю неделю за домом велось наблюдение, причем профессиональное, но не удалось выяснить, кем и зачем. Когда патрульные увидели, что в салон входят вооруженные люди, то старший смены сразу позвонил мне. Об одном только переживал: чтобы не открывали стрельбу сразу. Как видишь, моя догадка оказалась верна. Хотели бы убить — наняли бы снайпера или что-нибудь в таком роде. А так это была прежде всего акция устрашения.