Впрочем, подозреваю, даже если бы он надел дерюгу, его бы это не испортило.
— Какая же ты красивая, — восторженно сверкнул глазами мой будущий муж, первым говоря то, что крутилось у меня на языке. — Само совершенство.
— Ну, скажешь тоже, — смутилась, до сих пор не научившись спокойно принимать его восторги на свой счет. — Это всего лишь одежда…
— Скажу по секрету, — Стужев шагнул ближе и приобнял за талию, склоняясь к моему уху, — без неё ты намного привлекательнее…
— Его-ор… — рассмеялась, легонько шлепая его по груди. — Перестань. Я снова буду пунцовая и получатся просто ужасные фотографии. И окружающие будут думать, что у меня краснуха!
— Всё-всё, перестал, — нагло хохотнул мой обожаемый ультра и поцеловал в скулу. — Идем. Конверт я взял, речь подготовил, Арчи в общежитие сдал, спутницу не забыл… Вроде всё?
— В общежитие? — озадачилась.
— Да, Семену. Он обещал за ним присмотреть. Нас до позднего вечера не будет, не стоит оставлять щенка одного так надолго.
— О… Ну да. Всё верно. Идем.
Когда мы спустились вниз, там было шумно, суетливо и капельку бестолково. Переглянувшись, мы дружно решили, что помогать — только мешать, так что выскользнули на улицу и спокойно прогулялись до кафе пешком, благо оно располагалось буквально в двадцати минутах от особняка. Да и погода стояла настолько чудная, что грех было этим не воспользоваться.
А потом была свадьба.
Не самая пышная и дорогая, но очень душевная. Дарья, выбравшая для праздника платье цвета шампанского с тончайшим кружевом, сияла, одним днем помолодев лет на пять. Савелий, приодевшийся в светло-серый фрак с галстуком в тон к платью, глядел на неё такими влюбленными глазами, что сразу становилось ясно — наша фея в надежных руках. Подружки невесты, включая самых маленьких, красовались в золотистых платьях. Друзья жениха все как один выбрали темно-синие костюмы и золотистые галстуки, что тоже выглядело безумно стильно.
Само кафе было украшено живыми цветами в кремово-белой гамме, придавая обстановке свежести и воздушности, как и торжественная арка для выездной регистрации, где сотрудница ЗАГСа приняла у молодых клятвы и объявила их мужем и женой.
Букет прилетел прямиком в руки Ульяны.
Поначалу дико смущаясь и бросая робкие взгляды на Олега, уже в конце вечера Уля загадочно улыбалась и блаженно щурилась, а на её безымянном пальчике красовалось изящное колечко, хотя нам эти двое партизанов так ничего и не сказали.
Да и ладно, лишь бы у них самих всё было хорошо.
Были конкурсы и шутки, танцы и тосты, смех и немного слез, когда расчувствовавшаяся Ульяна поздравляла молодых с новым этапом в их совместной жизни, вспоминая, сколько всего хорошего сделала для неё Дарья в не самый легкий этап жизни.
Начиная кое-что подозревать, в один удачный момент я подобралась ближе и для верности коснулась Ульяны ладонью.
Ага…
— Уленька, ничего мне сказать не хочешь? — поинтересовалась я, выразительно приподнимая брови.
— Что? — тут же напряглась она, явно вспоминая все свои возможные прегрешения. — Отчет, да? Почти готов!
— Уля, не отчет. — Моя улыбка стала загадочнее и я одним взглядом указала вниз.
Ульяна тоже посмотрела туда. Затем на меня. С недоумением.
Кхм… Ясно.
— Уля, вопрос на засыпку: вы предохраняетесь?
На меня уставились широко распахнутыми, ошалелыми глазами, а затем в них начало проявляться понимание.
— Не-ет…
— Это ответ или отрицание? — озадачилась я.
— Мама…
Понятно.
Приобняв Уленьку, которая явно испытала шок от того, что от секса бывают дети (сюрприз!), я погладила её по плечу и постаралась успокоить.
— Милая, только без паники. Всё отлично. Всего неделька. Ты не думала, да?
— Нет… — Уля нервно шмыгнула, сама прижимаясь ко мне. — Но мы же… я же пью… таблетки. А он… мы же…
В этот момент с улицы вернулись мужчины, они выходили то ли проветриться, то ли ещё что-то (но точно не курить), в кафе и впрямь стало душно под вечер, так что мы с дрожащей Ульяной моментально стали центром внимания и Олега и Егора. Даже не знаю, кто метнулся к нам быстрее, но рядом оказались оба и каждый схватился за свою даму. Ага…
Однако, первым спросил Егор:
— Что случилось?
— Всё в порядке, — заверила его. — Мы просто болтали. О нашем, девичьем.
— Секретничали? — Прищурился пытливо.