В целом здоровье правящей семьи было на высоте, но не эталонным. Императору было уже за семьдесят и хотя выглядел он едва ли на пятьдесят, я порекомендовала ему поменьше нервничать и пропить курс мультивитаминов. И для нервов в целом, и для костей, которые явно были сломаны, причем совсем недавно. Поджелудочная тоже шалила, но тут уже за питанием следить надо, универсальной волшебной таблетки от такого не существовало.
Елизавета Константиновна, совсем недавно преодолевшая шестидесятилетний рубеж, тоже не выглядела на свои годы, успев с момента нашего последнего разговора избавиться и от серых кругов под глазами, и от припухших век, к тому же грамотный макияж творил чудеса. Выглядела она чуть за сорок, не больше. В плане здоровья я обнаружила у неё подозрительно увеличенные лимфоузлы и она сама пожаловалась на частые головные боли, причину которых не смогли установить императорские целители, как впрочем и я. Да, что-то с сосудами. Но почему? Непонятно. Опрос по распорядку дня тоже ответа не дал, как и озвученное меню, и единственное, что я могла предположить: аллергия на что-либо новое. Продукты? Ткани? Запахи? Новый сорт роз в оранжерее? Надо разбираться на месте. Допустим, сейчас я последствия ликвидировала, узлы и сосуды в норму привела, но ведь это не значит, что они снова не начнут шалить, когда императрица вернется домой, верно?
Пока же я могла дать единственный совет: посекундно отслеживать свои передвижения, круг общения, еду и напитки. Только так можно будет понять, в чем истинная причина недомогания.
Цесаревич Алексей был… очень привлекательным мужчиной. На пару сантиметров выше отца, с темно-русыми волосами и светло-карими глазами, на гладко выбритом лице застыла приветливая и капельку заинтересованная улыбка, а в глазах — ум и толика расчетливости. Не явная, нет, но я не обманывалась этим визитом. И улыбками не обманывалась. Да просто ждала подвоха, найдя у цесаревича лишь парочку гематом и повышенное содержание железа в крови, да тестостерона в организме. Что в его возрасте и при его даре было почти нормой.
Ольга же… была восхитительно здорова, о чем я объявила не без гордости за свою первую и пока последнюю пациентку, бессовестно спихивая всех других пациентов госпиталя и реабилитационного центра на других.
Я вообще по документам не врач!
Так что…
— Полина Дмитриевна, — с пугающей учтивостью обратился ко мне император, когда я озвучила итоги осмотра, — спасибо за уделенное время. Скажу честно, вы умеете приятно удивлять. Но, думаю, вы понимаете, что мы приехали не только за тем, чтобы лично убедиться в вашем профессионализме.
Я изобразила максимум внимания.
— Я сам, к сожалению, не могу похвастать столь высокими способностями к сканированию чужого организма, да и медицинского образования не хватает, — продолжал император, глядя мне в глаза, — но заметил одну любопытную… особенность, пробудившуюся в моей дочери. Да и вы упомянули о ней в отчете.
Я продолжала вежливо улыбаться, уже сообразив, где тут собаку зарыли, но не торопясь говорить хоть что-то. Пусть скажет сам.
— Я говорю о регенерации. — Кивнул правитель, словно отвечая на невысказанный вопрос. — Скажите, Полина Дмитриевна, можете ли вы пробудить регенерацию, скажем… у меня? Без медицинских показаний.
Не став юлить и жеманничать, я тихонько выдохнула и произнесла:
— Да. Не знаю, известно ли вам, но в вас этот дар присутствует. Едва ли крупица, к тому же совершенно не развитая, но если следовать нашей методике, которую мы опробовали на некоторых магах, согласившихся стать участниками эксперимента, то за довольно короткий отрезок времени можно развить даже минимальный дар на две-три ступени. Всё зависит от личной силы и желания.
— Поверьте, желания у меня хоть отбавляй, — коротко хмыкнул император, пытливо щурясь. — А вот о наличии регенерации у себя я не знал… А как узнали о ней вы, Полина Дмитриевна? Не спутали ли с блеском ментала?
— Ничуть, — качнула головой. — Будучи изначальным регенератом, я очень много тренировалась ещё в юности и со временем научилась видеть суть окружающих меня людей. Это… Наверное, это моя личная особенность. Как острое зрение или тонкое обоняние. Если позволите…
Я снова шагнула к нему и положила ладонь мужчине на грудь в район солнечного сплетения, ведь именно так и сканировала его изначально.
— Следите за моей нитью, ваше императорское величество, — попросила, когда он снова ослабил личный энергетический щит. — Она не причинит вам вреда, клянусь. Это указка для понимания того, что я говорю.
И высвободила тончайший ментальный щуп, который, даже если бы захотела, не смог нанести вреда.