— Девочки. Кажется, я того… беременна.
Ульяна смешно пискнула, тут же зажимая рот пальцами обеих рук, я совершенно неприлично хрюкнула, ну а потом просто подошла, села рядышком и, приобняв чрезмерно взволнованную Дарью одной рукой за плечи, положила вторую руку ей на живот.
Для верности.
Хм-м…
— Милая моя, а тебе не кажется, — улыбнулась уже через несколько минут. — Срок почти четыре недели! Поздравляю!
— Но как же… — растерянно выдохнула Даша. — Мы же… Мне же… Я ж старая!
— Тю-ю! — фыркнула сначала с нескрываемым пренебрежением, но потом поняла, что Дарья действительно на панике, и обняла её крепче. — Тише-тише, дорогая. Спокойнее. Гарантирую, эту беременность ты отходишь идеально. Клянусь своим отсутствующим дипломом!
Наверное, последнее не надо было говорить, потому что Даша странно всхлипнула и тут же разрыдалась, далеко не сразу сумев сообщить нам, что дико боится, но очень-очень хочет ребеночка от Савелия. Ну а потом с очередной вылазки в разлом вернулись наши мужчины и я с загадочной ухмылкой вручила будущему счастливому папаше его благоверную, посоветовав расспросить о причине её слез наедине.
Док, естественно, разволновавшись сверх меры, увел свою заплаканную фею прочь, но уже через пять минут весь дом услышал восторженный вопль в исполнении господина Елизарова, который буквально через каких-то восемь месяцев обязательно станет отцом.
Обязательно станет! Я гарантирую!
Глава 26
Кажется, прошло ещё совсем немного времени, а мне уже звонил Евгеньич и просил приехать на объект, чтобы провести предварительный смотр практически готовых зданий и успеть подправить конечный результат до того, как он станет, собственно, конечным.
На то, чтобы обойти все до единого корпуса, ушел целый день, но я ни о чем не жалела! Глобально мне понравилось абсолютно всё, особенно качество, которое лично контролировал бригадир, не чураясь наказывать нерадивых рабочих и грозить им военным трибуналом, так что в итоге даже обычные каменщики, электрики и сантехники работали на совесть, не ленясь и не пренебрегая ГОСТами и техникой безопасности.
В итоге я попросила лишь добавить света в спортзале, да заменить смесители с низкими носиками на более высокие с аэраторами, а больше у меня претензий не нашлось.
После этого осталось дело за малым: получить одобрение приемной комиссии, обеспечить корпуса мебелью и набрать штат, но этим уже активно занимались мои помощники и заместители. И сам Варанов, и Док, у которого буквально второе дыхание открылось, когда он узнал, что скоро станет отцом, и ректор медуниверситета Анатолий Петрович Румянцев, и генерал Ибрагимов, который явно отвечал за проект перед императором не только погонами, ну и, конечно же, Тетерева Зоя Алексеевна, мой главный кадровик.
Я же, пока стараясь не думать о том, что совсем скоро работы только прибавится, продолжала лечить всех, кто попадал в наш госпиталь, не забывая отслеживать мировые новости по разломам, которых, конечно же, не существовало в общественном доступе, но меня ими снабжали по первой просьбе прямиком из первых рук.
И не абы кто, а командир «Витязей», боец ультра-класса с позывным Стужа.
К сожалению, дело двигалось не так быстро, как бы нам всем хотелось, но и на месте не стояло. Иссушители оказались довольно дорогим и капризным в использовании оборудованием, ко всему прочему требовалась предварительная разведка на местности, ведь четкое место зарождения аномалии мог увидеть лишь менталист высокого ранга, так что пришлось подключать даже несколько условно гражданских спецслужб, которые в экстренном порядке занялись составлением актуальных карт зараженных территорий.
Удивил Ржевский, который добровольно вызвался помогать составлять подобные карты в соседних регионах, и сам рассекретил свою личность перед Ибрагимовым. Уверена, генерал уже знал о нём от «Витязей», но прежде мужчинам не доводилось общаться вот так, тет а тет, и итоги этого общения были ошеломительны: Ржевскому присвоили почетное звание майора ментальной разведки подразделения «Эпсилон» и с того дня я окончательно перестала его видеть, узнавая новости о нём только от Жданова, к которому Дима заглядывал время от времени, чтобы поболтать за жизнь и даже выпить.
И я была искренне за него рада! Всё-таки жизнь призрака довольно однобока и если он сумел найти себе занятие по душе, то пусть занимается. Бордели никуда не денутся.
Иногда на меня накатывала ностальгия и очень хотелось тоже куда-нибудь пойти и кого-нибудь убить, но потом я вспоминала, что беременна, обнимала ладонью живот и мысленно рассказывала маленькому Роману Егоровичу о том, как на заре своей карьеры мама была грозой всех разломных тварей, пачками уничтожая всех, кто хотел ею подзакусить. Эх…