— Господа. Считаю наш суд состоявшимся. Не уверена, кто именно убил бедного Виктора Небедина, но он узнав от меня правду, видимо решил разобраться со Стасом лично. Ведь я действительно с ним встречалась. Все ему рассказала. Возможно люди герцога что-то прознали, про наш с ним разговор. В любом случае, Небедина заставили замолчать. Но тот, нужно отдать ему должное, успел дать распоряжение пустить в здание моих людей. - я ходила по сцене, скрепив руки за спиной.
— Убийство отца лорда Максима тоже считаю раскрытым. К сожалению, мои люди нашли доказательства его сотрудничества с Промышленниками по вопросу строительства нового завода на одном из островов. Промышленникам нужно было разрешение от врачевателей, доказывающее, что новый завод не будет постепенно убивать все живое вокруг. Максим, ваш отец получил крупную сумму от самого лорда Карпова. Не могу сказать точно, по чьему приказу его убили. По приказу промышленников или моего дяди, который был с вашим батюшкой в доле.
Я замолчала. На Максе не было лица. Не хотелось делать ему больно, но он сам хотел знать правду.
— И последний человек, убийство которого не стоит забывать, это, конечно, лорд Никон Морозов. Тут все просто. Его убила собственная дочь. - Марина вскрикнула, прижав ладонь ко рту и начала затравленно озираться по сторонам. - Насколько я могу судить. Ее покойный батюшка, действительно был достаточно честным человеком. И он был против брака любимой дочери и убийцы Григорьева. Думаю, он знал о сомнительной биографии последнего. Бедная, маленькая Марина. Пала жертвой этого прогнившего недочеловека и сама стала такой как он. А ведь ее отец просто хотел ее уберечь. - Марина безудержно рыдала.
— Эх, - я обняла себя за плечи. - Мы все здесь прогнили. - и с прежним серьезным тоном продолжила, - Поэтому наказание должны понести все виновные. А первый подсудимый уже нас заждался.
Я подошла к брату и он передал мне длинный кинжал. Таким еще в войну перерезали горло дезертирам и предателям.
— Герцог Григорьев Станислав Алексеевич, вы признаетесь виновным в убийстве моей маленькой подруги Светы Небединой - я замахнулась и под сдавленные крики толпы и сиплые хрипы Стаса вонзила острие ему в плечо. Тот взвыл, заваливаясь в сторону. Братья не дали ему упасть. В зале началась новая истерия, поэтому раздалась предупреждающая автоматная очередь в потолок. Я продолжила, не оборачиваясь.
— А также в сговоре и в подстрекательстве к убийству Председателя Морозова, - я вонзила кинжал в другое плечо. Обе раны сильно кровоточили. Герцог оставался в сознании. Хотя, было видно что скоро отключится.
— Вы лично признались в убийстве моих родителей, но снисхождения не будет. - я присела и перерезала ему сухожилия сначала на одной, потом на другой ноге. Он орал не останавливаясь, хрипел и давился. Его красное, искореженное лицо исполосовали потоки слез, из ноздрей пузырились сопли. А тело было покрыто кровью. В моей голове словно развеялся туман. Все было таким кристально понятным. Я сделала глубокий вдох и ровным голосом продолжила.
— Вы признаетесь причастным к убийству врачевателя лорда Смирнова, а также к убийству Небедина Виктора Аркадьевича. - Я по очереди вонзила кинжал сначала в правое бедро, потом в левое. Григорьев, наконец потерял сознание Он завалился на бок, и только парни смогли его удержать. Но я еще не закончила. Осталось последнее обвинение. Я слышала, как шумит зал, но в этот момент даже не хотела оборачиваться. Мне было просто все равно.
— А также вы виновны в надругательстве над юной графиней Нэтали Орловой и убийстве и надругательстве над невинной девочкой Сарой, которой было только 9 лет- Слезы вновь брызнули из глаз. И почти ничего не видя за пеленой, заполнившей глаза, я вонзила кинжал ему в живот, наугад, никуда не метясь специально. Мои руки дрожали, перепачканные в его крови, скользкой и липкой. С ним было покончено. Я закрыла глаза и выдохнула. Наконец-то. Мне стало легче, по крайней мере я сделала то, ради чего все это задумывалось. Однако исцелить меня, спасти не удастся никому и нечему. Я повернулась к залу в тот момент, когда охранники начали выводить некоторых людей. В том числе, они силой уводили Максима. Он в ужасе смотрел на меня и сопротивлялся изо всех сил. Я одними губами прошептала “прости”. Не знаю, понял ли он. Вывели всех, кто был в моем списке, ориентируясь на бейджи и изученные ранее фотографии. Я успела передать список как раз перед тем, как пришла Марина. Список тех, кто, на мой взгляд, заслуживал второго шанса. И только когда в зале остались стучащие в двери монстры, еще правда, не понимающие что их ждет, я повернулась к братьям.