— Боже мой, - пробубнил он мне в плечо. - Я и не надеялся. - кажется, его голос дрогнул.
Я ответила на его объятие.
— Все хорошо, дядя. Теперь я не уйду.
Он вскинул на меня лицо.
— Ты серьезно? - недоверчиво свел он белые брови.
Я заговорщицки подмигнула ему.
— Я готова бороться за свое. Теперь готова.
Он отступил и на его лице выросла совершенно счастливая улыбка.
— Ох, позволь представить тебя всем нашим. Кто-то помнит тебя еще малышкой, а кто-то и вовсе не знает.
Знакомство не заняло много времени. Я видела, как одни старые представители выглядели настороженно, недоверчиво, разглядывая меня с головы до ног, другие были искренне мне рады, а кто-то, как, например, темноволосый молодой парень в белой рубашке, тонком черном галстуке, небрежно повязанном сверху и кедах под строгими брюками выглядел заинтересованным. Я каждому пожала руку и когда очередь дошла до него, меня приятно удивила его теплая, крепкая ладонь.
— Мисс Орлова, - поприветствовал он. - Максим Федорович Смирнов.
— Можете звать меня Нэтали. - меня порадовало, что он не стал представляться чопорным титулом лорда, герцога или кого бы там не было. И даже мистером себя не обозвал.
— Тогда, мисс Нэтали - очаровательно улыбнулся он.
— Как пожелаете, - высвободила я руку, желая, прервать так не к месту нахлынувшую неловкость.
— Так что у вас нового? - обратилась я ко всем, но глядя на дядю.
Пускай я и пропала для многих людей на несколько лет, но за новостями следила. И только последние два дня, проведенные в дороге, немного выбили меня из колеи.
— Ох, дорогая. Ничего хорошего.
И тогда он кратко пересказал мне события сегодняшнего утра. Председатель парламента Морозов сегодня не явился в зал. Новостей от него никто не получал, на звонки он не отвечает. В его офисе все так же в недоумении. Персонал дома утверждает, что его не видели с прошлого вечера. Морозов…Только этого не хватало. А я рассчитывала на него.
— Думаю, ты слышала новости о том, что представители рабочих требуют расширение своих прав, и отдать им управление над постройкой новых исследовательских кораблей. - я кивнула - Они сетуют на то, что все равно строят их сами, а промышленники - просто посредники. Поэтому рабочие должны получить больше голосов на собраниях, больше финансирования. По сути, они нас шантажируют тем, что саботируют остальные производства.
— А что промышленники? - хмуро поинтересовалась я.
— Ха. Да вот что, сама посмотри, - указал он рукой в сторону кричащего на трибуне высокого старика. - Зубами держаться за свое место. Почти в прямом смысле, получается, - опять хмыкнул он.
Я заняла место на нижнем ярусе нашей ложи и продолжала наблюдать, за залом, машинально ища глазами того, кого одновременно боялась увидеть и жаждала. В стране, которая до сих пор не оклемалась после войны назревал новый кризис. Он явственно витал в атмосфере. И озабоченные лица присутствующих депутатов явно на это намекали. Но это для тех, кто не выходит на улицу. Там же нищета и проблемы прямо таки кидаются как холодный ветер тебе в лицо. Хотя правильнее сказать, как старое, мокрое вонючее тряпье. И пусть улица, по которой я добиралась в парламент была вычищена от людского и обычного мусора, все понимали, что это всего лишь фарс, игра для высоких господ, которым неприятно лицезреть все миазмы города. Неприятно видеть правду. И долго они будут себя обманывать? Интересно, как далеко, им кажется, они могут зайти, прежде чем скверна, которую они породили, их поглотит.
Тяжелый вздох вырвался из груди. Все-таки они думают явно не об этом.
— Я бы предложил тебе место за кафедрой, - смущенно проговорил лорд Ритт, - но думаю, что будет неразумно без подготовки бросать тебя на бой с этой сворой.
— Не переживайте, лорд Ритт, - согласно кивнула я, - Я бы не хотела оскорбить вас своим присутствием, и буду рада, если вы постепенно введете меня в курс всех дел.