Таков был план. Мне нужно несколько дней, чтобы изучить все и всех. И лучше, если я останусь в стороне. Но, к сожалению, этому было не суждено сбыться.
Спустя пару минут к нам подбежал запыхавшийся парень и протянул дяде записку. Тот тут же пробежал глазами по ней и сделался белым, как его седая голова и борода. Он даже присел на стоявший рядом стул. Парень в кедах, тот самый Максим Федорович, подскочил и, взяв протянутую дядей записку, прочитал ее. Между бровей у него залегла глубокая складка.
— Что случилось? - протиснулась я к ним.
— Председатель мертв - упавшим голосом сказал дядя. - Выпил слишком много снотворного.
Это было неприятно. Игра началась раньше времени.
— Вот как. Мы узнали первыми?
— Да, - взглянул на меня Максим Федорович, - Врачи и законники первыми узнают о таком. Но видимо наш мальчишка сегодня оказался проворнее.
— Значит, у нас есть пара минут, чтобы продумать стратегию, пока остальные представители не получили послания от своих агентов. - Я скрестила на груди руки.
По старой традиции телефоны в зале отсутствовали. Был лишь один у главного секретаря. Но и его использовали крайне редко. Поэтому здесь уповали на скорость детей, на которых возложили “почетную” должность гонцов.
Пока мы обсуждали план выступления дяди в новых условиях, зал постепенно затих и потом снова разразился нестройным гомоном голосов, еще более обеспокоенным чем раньше. Все знают.
Максим Федорович, приблизившись еле слышно проговорил:
— А вы, как чувствовали, надели траур. - он заговорщицки улыбнулся. Э
— Это траур по моему прошлому - парировала я.
Исполняющий обязанности председателя сегодня, глава палаты промышленников, стучал тяжелым молотком и призывал участников успокоиться. Спустя время, ему все же удалось взять толпу под контроль. А еще позднее, после оглашения официальной версии законников о самоубийстве, зал взорвался новой волной негодования. Рабочие, потеряв лояльного человека у руля, отчаянно кричали, что лорд Никон Морозов не мог покончить с собой и требовали дополнительного расследования. Никон был избран только полгода назад и стал первым представителем партии культурников, который занял место Президента. По мнению дяди, Морозов был честным и справедливым правителем. Не ставил интересы своей палаты превыше всего, не давал никому обижать рабочих и был, как говорится, управленцем новых взглядов, - справедливым.
Законники же на претензии парламентеров никак не реагировали. Их представитель сухо проговорил в микрофон, что они с радостью рассмотрят официальное обращение недовольных их работой и продолжат расследование, если получат соответствующее заявление, согласно букве закона.
День клонился к обеду. Пускай я и опоздала, но даже я уже была голодна. Поэтому мысленно обрадовалась, когда нам подкатили большую тележку с закусками и напитками. Я было встала со своего места, но лорд Максим, как я его мысленно прозвала, покровительственно положил ладонь мне на плечо и произнес у меня над головой.
— Позвольте поухаживать за вами, мисс Нэтали?
— Было бы здорово. - благосклонно кивнула я, решив игнорировать его неподобающий жест.
Он принес мне тарелку с тарталетками, маленькими сэндвичами и кружку ароматного чая. Я поставила это все на выдвигающуюся в столе подставку.
— Не знал, что вы пьете, но посчитал, что травяной чай вам подойдет.
Смело с его стороны, подумала я, что тут же озвучила вслух. Он лишь улыбнулся.
— Обычно люди думают, что я пью кофе. Черный и без сахара.
Его глаза заблестели.
— Значит вам удается обвести их вокруг пальца.
Себе он тоже взял чай и некоторые закуски. Присел рядом со мной и пока я перекусывала, осторожно поинтересовался.
— Значит вы были в путешествии?
— Все верно.
— Расскажите мне? Как там, в других краях?
Я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, враг он все-таки или друг. Пускай он и был членом моей собственной палаты, но доверять я здесь пока никому не могла. Даже дяде, как бы грустно это не было.
— Несправедливо, так же как и везде. - я посмотрела ему прямо в глаза, на секунду оторвавшись от еды.
Наше представительство, как и все остальные перешептывалось, параллельно поглощая закуски. Этот короткий перерыв был нужен не только чтобы подкрепиться, но и чтобы подготовиться к выступлению. Сегодняшние новости, потрясли всех, поэтому речи стремительно переписывались.