Максим смотрел на меня слишком внимательно. Долго ждал продолжения, а потом просто серьезно кивнул.
— Обязательно расскажу больше. Как только найдется свободное время и только после того, как вы расскажите, как вы оказались среди врачевателей. Вы практикуете? - сменила я тему.
Его обворожительная улыбка лишала меня любых разумных мыслей и я держалась из последних сил, чтобы не показаться слабой и глупой. И меня начинало это раздражать. Я не любила мужчин таких как он. Хитрых, себе на уме. Скрывающих свои истинные намерения и порой жестокий нрав. А иногда и просто животное, отвратительное лицо.
— Я хирург. Мой род происходит из потомственных врачей Москвы. До войны мой прадед работал в Институте Склифосовского.
— О-о, ничего себе. - проговорила я, все еще остерегаясь быть чрезмерно открытой с ним, поэтому не желая даже показывать лишние эмоции. Но мой предательский рот все-таки тихо произнес: “Жаль что вы не остались спасать людей, а оказались среди убийц”. И судя по недоумению на его лице, он меня все-таки расслышал.
Слава богам, наш разговор прервали. Расправившись с обедом чересчур быстро представитель Законников встал за трибуну и провозгласил.
— Законники предлагают провести голосование незамедлительно, до конца рабочего дня. Согласно уставу ООП (Организация Объединенных Представительств*), пункту третьему и двадцать четвертому, в случае смерти председателя Совет может провести экстренное голосование. Либо же роль временного исполнителя возьмет на себя представитель законников.
Что же, было странно слышать такое от него. Либо законники не хотели власти, что само по себе абсурдно, либо они не хотели временной власти. И жаждали, на волне растерянности всех присутствующих, убедить их проголосовать за самый “надежный” вариант, за тех, кто является сам по себе символом власти и стабильности.
Все эти немыслимые законы и традиции пустили основательные корни среди представителей знатных родов, выживших после войны и получивших власть. Даже то, что парламент не покидал зал даже на обед - дань прошлому. Реверанс в сторону полной открытости всех ветвей власти.
Зал снова гудел. Даже наша палата не осталась в стороне, и усатый мужчина в сером пиджаке подскочив с места выкрикнул: “Что за бред! У нас даже претендентов нет”.
Слово снова взял Промышленник, так и стоявший на главной трибуне. Дядя, кажется, упомянул его имя, Карпов. Да, я помнила его еще с детства, только тогда он выглядел, намного моложе, конечно.
— Думаю, каждый из вас помнит, что предыдущий председатель, - я почти скривилась от того, что он даже не назвал его имени. - Был сторонником современных решений. Я предлагаю почтить его память и предложить новому поколению, брать больше на себя ответственности. Я считаю, - он прочистил горло, - Мы считаем, что дорогу нужно дать молодым. Судя по тому накалу, который мы наблюдали последние несколько месяцев, обстановку сможет нормализовать только свежий ум и чистые помыслы. Господа, не кажется ли вам, что наше поколение, - он обвел взглядом таких же древних лордов, сэров и пэров как и он. - Давно должно отступить. Мы предлагаем, во имя мира в нашем небольшом и хрупком содружестве, взглянуть на происходящее под новым углом и отказаться от низменных желаний жажды власти и собственной выгоды.
— Что он задумал? - подалась я вперед.
Весь зал стих. У такого лицемерного типа как Карпов всегда есть свои интересы. Не может такого быть, чтобы он говорил это искренне. Наверное, такие мысли посетили не только меня.
— Вот же старый прохиндей, - выплюнул Максим.
Мой дядя, уважаемый лорд цыкнул на него, как на непослушного мальчишку, а я лишь хмыкнула. Не могла не согласиться с таким дерзким заявлением.
Далее последовала очередная волна дебатов.
Представительница Сельского хозяйства, выйдя к микрофону, уверенным голосом произнесла:
— При всем уважении, лорд Карпов, не думаю, что кто-то из молодежи, как вы выразились “Нового поколения” захочет брать на себя такую ответственность, - спикер, к слову была моложе Карпова. На вид ей нельзя было дать больше сорока. - Возлагать на себя такой объем работы, да и просто ставить под угрозу свою жизнь. Мы все знаем, как опасно в наше время быть Президентом. - тут она кинула взгляд в сторону законников. Те, в свою очередь, вновь указали, на право участников совета подать письменное заявление о недоверии.