— Но, подождите, — сказал Вальтер поспешно, — мне кажется…
— Что такое? — спросил улыбаясь Дартевель.
— Что в противность этого договора, король Филипп приобрел замок Крев-Кер в Камбрезии, и замок Арлеан-Пюсель; а эти два замка на земле Империи, и зависят от императора.
— Что же из этого, — сказал Жакемар, желая как будто понудить Вальтера яснее изъясниться.
— Этих приобретений достаточно, чтобы найти причину к войне.
— Особенно, если король Эдуард примет на себя все расходы и ответственность за эту войну.
— Я поручу завтра графу Жюлие съездить к императору.
— По какой власти?
— Я имею бланкеты за подписью короля Эдуарда.
— Браво! Вот два из наших затруднений уничтожены.
— Остается третье.
— И самое трудное.
— Вы говорили, что добрые города Фландрии заключили договор, которым в случае военных действий с их стороны против Филиппа Валуа…
— Нет, нет, не против Филиппа Валуа, а против короля Франции; выражение это ясно, положительно.
— Филиппа Валуа или короля Франции — это все равно.
— Напротив, большая разница.
— Но в случае военных действий против короля Франции, добрые города Фландрии должны заплатить 2 000 000 гульденов и подвергнуть себя отлучению от церкви папою. Итак, эти 2 000 000 гульденов заплатит Эдуард; что же касается отлучения от церкви, то…
— Но, Боже мой, совсем не это, — сказал Жакемар, — 2 000 000 гульденов безделица, а отлучение от церкви, наложенное Римским папою, может быть снято Авиньонским. Но что всего важнее для торгового народа, то это — их слово, слово, которого они не продадут за золото целого света, потому что оно один раз нарушенное теряет навсегда кредит. Ах! Молодой человек, подумайте получше, — продолжал Жакемар, — есть средства на все, стоит только их найти; и вы, конечно, сами видите, как необходимо королю Эдуарду иметь за собою в случае неудачи Фландрию с ее крепостями и ее гаванями.
— Это и его мнение, — сказал Вальтер, — и поэтому он прислал меня вместо себя переговорить лично с вами.
— Если бы нашлось средство согласить данное Фландрией слово с выгодами Англии, то король Эдуард сделает какие-нибудь пожертвования со своей стороны?
— Во-первых, король Эдуард отдаст Фламандцам Лиль, Дуе и Бетюн, три гавани, которые Франция открывает для всех и которые Фландрия будет иметь только для себя.
— Хорошо, потом?
— Король Англии очистит остров Кадсан, и сожжет все, что на нем находится, потому что он служит вертепом Фламандским и Французским пиратам, вредящим меховой торговле Дании с Швецией.
— Этот остров хорошо укреплен.
— Готье де Мони храбр.
— Потом?
— Король Эдуард снимет запрещение, наложенное на вывоз шерсти из Валлиса и кож из Йорского графства, — свободная торговля восстановится между обоими государствами.
— Это будет выгодно для Фландрии, — сказал Дартевель.
— И первый вывоз, заключающийся в двадцати тысячах мешков шерсти, назначен будет Иакову Дартевелю, который…
— В ту же минуту разделит их на все фабрики, потому что он пивовар, не торгует сукном.
— Но который согласится принять за это поручение по пяти стерлингов с мешка.
— Это правосудно и по правилам торговли, — отвечал Жакемар, — надобно только теперь найти средство начать эту войну, не изменив нашему слову. Нашли ли вы его?
— Никак не придумаю, — отвечал Вальтер, — и мне кажется, что это будет напрасный труд по неопытности моей в этих делах.
— Я нашел его, — сказал Дартевель, смотря пристально на Вальтера и с трудом скрывая улыбку довольства. — По какому праву Эдуард III хочет воевать против Филиппа Валуа?
— По праву настоящего наследника королевства Франции, потому что мать его Изабелла — родная сестра Карла IV, а он родной племянник умершего короля, и что Филипп только его двоюродный брат.
— Итак, — сказал Дартевель, — пускай Эдуард разделит щит герба своего надвое, и поместит на одной его половине три лилии, а на другой леопардов Англии, и примет титул короля Франции.
— Тогда?
— Мы будем ему повиноваться, как королю Франции, потому что мы обязаны данным словом королю Франции, а не Филиппу Валуа, как я и говорил вам, — и потребуем от Эдуарда расписку в нашей верности, а он, как король Франции, нам ее даст.
— Это справедливо, — сказал Вальтер.
— Мы и не нарушим нашего обещания.
— И поможете нам в войне против Филиппа Валуа?
— Всей нашей властью.
— Поможете войсками вашими, городами и гаванями?
— Без сомнения.