Глава XVIII
По возвращении своем в Лондон, Эдуард нашел посланного от графини Монтфорской, которая требовала помощи и исполнения обещания, данного ее мужу во время его присяги в верности королю Англии. И чтобы упрочить этот союз, графиня просила в замужество сыну своему одну из дочерей короля Англии, которая впоследствии должна будет носить звание герцогини Бретанской. Это предложение в настоящую минуту чрезвычайно обрадовало Эдуарда. Бретания была прекрасным герцогством и, кроме этого, по предлагаемому союзу, доставляла ему свободный во Францию вход через Нормандию, который для него теперь был открыт; к тому же, он оставался верен своему обету, потому что война, прекращенная с одной стороны, возгоралась с другой, и английский леопард оставил грызть голову своего неприятеля для того только, чтобы с новым остервенением впустить когти в его ребра. Поэтому Эдуард призвал к себе верного своего товарища Готье-Мони, приказал ему взять с собой значительный отряд войск, с довольным количеством рыцарей, отправиться на помощь графине. Готье-Мони, по приказанию короля, сделал воззвание к рыцарям, и под его знамя собралось множество охотников, которые беспрестанно мечтали о сражениях и искали случая в них участвовать. Вскоре этот отряд войск, в числе шести тысяч стрелков, был посажен на суда и выступил в море; но по причине неблагоприятных ветров плавание их продолжалось два месяца, в продолжение которых дела графини Монтфорской приняли в Бретани дурной оборот.
Карл Блуа, взяв Нант и отправив неприятеля своего Иоанна Монтфорского пленником в Париж, думал, что дело его уже совсем выиграно; но скоро убедился, что ему еще нужно преодолеть сильное препятствие. Графиня была в Рене. И как мы сказали выше, эта женщина с необыкновенной твердостью характера соединяла в себе и необыкновенное мужество, и вместо того, чтобы оплакивать своего мужа, которого считала погибшим, она решилась отомстить за него; приказав звонить в колокола, собрала на главную площадь все войска и всех жителей города, вышла сама на балкон замка, держа за руку своего сына; все находящиеся на площади встретили ее с изъявлениями любви и преданности, потому что графиню и мужа ее все любили за их щедрость и ласковое обращение. Доказательства эти еще более укрепили ее мужество; и она, подняв на руки сына, чтобы все могли лучше видеть, сказала.
— Друзья мои! Не отчаивайтесь! Вот сын мой, его зовут Иоанном, именем отца его. Мы лишились графа, но потеря эта заключается в одном только человеке. Надейтесь на милость Божию и верьте в его святой Промысел. Благодаря Бога, у нас довольно денег, довольно мужества, неустрашимости, потеря вашего начальника и покровителя даст другого, который заставит вас не жалеть, сделанных вами потерь. Это она намекала на ожидаемую защиту от Англии, так как она надеялась, что сам Эдуард поспешит к ней на помощь.
Речь эта и раздача больших сумм ободрила жителей Рена; тогда графиня, убедившись, что они решились мужественно защищаться, оставив им начальником Гильома Кадудаля, отправилась с сыном своим убеждать жителей других городов; наконец, укрепив собственным примером мужество всех своих подданных и приняв присягу в верности, заперлась в обширном и хорошо укрепленном городе Геннебон-Сюр-Мер, занявшись приготовлением к обороне, ожидала известий из Англии.
В продолжение этого времени знаменитые дворяне Франции под предводительством Карла Блуа и начальством мессира Людовика Испанского, оставив значительный гарнизон в Нанте, обложили и город Рен. Но как нападение, так равно и оборона были мужественны. Впрочем, жители города не привыкли к шуму военных действий, решились против воли своих начальников сдать город. Поэтому и взошли сами ночью в замок, схватили внезапно Гильома Кадудаля и, заключив в темницу, отправили депутацию к Карлу Блуа, с предложением сдать город так, чтобы приверженцам графини Монтфорской, предоставлена была свобода удалиться со всем их имуществом. Карл Блуа охотно согласился на такое выгодное для него предложение. Депутаты возвратились в город, а так как обывателей было гораздо больше, нежели воинов, и они всем располагали, то и обнародовали на этом условии сдачу крепости, предлагая от Карла Блуа Гильому Кадудалю всякое вознаграждение, какого бы он не потребовал, с тем, чтобы он перешел на сторону французов. Но честный бретанец отказался от этого предложения, не требуя от изменивших своей клятве жителей ничего более, кроме своего коня и оружия. И, получив их, с некоторыми товарищами, которые не захотели изменить ему, проехал через весь город и отправился уведомить графиню, находившуюся, как сказано выше, в Геннебоне, что неприятели заняли Рен.