45
Я заснул днем, а проснулся ранним утром.
Я пытаюсь остановить разыгравшееся воображение и заставляю себя рассуждать логично.
Не люблю сворачивать в темные закоулки.
Сейчас в моей жизни наступил тот период, когда уже нет никакой
необходимости представлять себя лучше, чем я есть, никому, даже себе.
Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться – пристегнуть настоящее
к своим вчерашним впечатлениям.
На работе у меня был не тот день, чтобы взвыть окончательно, да такие дни вообще выпадали редко. И вдруг я по-глупому пожелал, чтобы так оно и было, чтобы у меня был повод, от чего взвыть, с чем побороться, чтобы придать жизни какую-то изюминку.
Очень много приходится врать.
Труднее всего сказать правду о себе. Я несколько раз пытался, но ничего не выходило. Очень было страшно.
Правда заключается в том, что я боюсь правды. И в то же время хочу ее узнать. Я хочу знать о себе все досконально, хотя понимаю, что это не принесет мне счастья и не доставит радости.
Может быть, я еще напишу об этом. Безнаказанности не существует. Никто не пытается нарушить тишину.
Я встаю, подхожу к окну.
Жалкие персонажи, созданные игрой моего воображения. Вы обязаны мне всем. Идея не так уж нелепа, как кажется на первый взгляд.
Наверное, все это вам не очень-то интересно слушать, но чтобы иметь полную картину о случившемся, я не стану ничего выпускать. Понимаете, история настолько запутанная, что я уж лучше не буду ее изменять как-то.
Я никогда не вижу снов.
Я сплю, просыпаюсь, обычно одеваюсь и отправляюсь на работу.
Иногда я слушаю музыку. Вот моя жизнь. Скучновато. Как правило,
я просыпаюсь в той же самой комнате. Комната симпатичная. На стенах
парусники. Иной раз меня тянет в море, но, вообще-то, комната приятная.
Знаете, некоторые едят, чтобы жить, другие же живут, чтобы поесть. Я
не отношусь ко второй категории, но поститься не терплю. Когда перерыв
между едой бывает слишком длинным, у меня даже голова начинает хуже
работать. Теперь мысли у меня прояснились.
Я был близок к панике. Запаниковать очень просто, легче легкого. Вы
не паникуете, когда сталкиваетесь с ситуацией, с которой знаете, как
справиться.
Нет, я не запаниковал. Я справился с отчаянием.
Знаю, что произойдет в тот миг, когда я открою глаза. Открываю их, и тут же все мои предвиденья сбываются.
Зажмуриваюсь, но это не улучшает ситуацию. Меня преследовали неудачи.
Теперь это кажется вполне естественным.
Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь.
Так чаще всего и бывает. Как будто все хорошо.
Я с самого начала воспринимал себя как ни к чему не приспособленного человека, и я не чувствовал себя по‑настоящему спокойно, уверенно ни с кем и нигде.
Я просто решил, что, если никуда от этого не денешься, я ничего не потеряю, если попробую стать максимально удачливым неудачником, устрою такой тарарам, что всем чертям будет жарко, выдам ублюдкам не скупясь, по полной программе.
Я обещаю себе подумать над этим вопросом.
В глубине души мне всегда было безразлично, что там думают обо мне другие, но в то же самое время это меня очень волновало.
Я никогда не ожидал, что все меня вот так вот возьмут и полюбят, но при этом я никогда не хотел оскорблять ничьих чувств, а потому должен был изо всех сил стараться быть милым, и щедрым, и сердечным, и всегда готовым прийти на помощь, и вообще вести себя таким образом, словно я отчаянно хочу, чтобы меня любили, и не только за то, что я делаю, а меня самого.
Понимаю, что я вроде как должен быть расстроен и подавлен, но, если честно, расстроиться по‑настоящему мне трудно.
Работа – деньги, деньги – работа: странно, но верно. И впереди у меня еще пятьдесят лет – как подумаешь, хоть беги и кидайся с моста в центре города. Почему же мы допустили, что мир дошел до такой кондиции? Я ведь о чем: неужели в этом и есть вся суть? А где же тогда, в чем именно предполагается искать отдушину? Неужто так и бегать всю жизнь по кругу? Кошмар. Кто‑нибудь думал об этом?! Что я, с ума сошел?
Эгоизм – вот единственный грех. Нам не нравится думать, что мы ошибаемся, мы предпочитаем говорить, что нас просто неправильно понимают.
Что ж, может, все не совсем так, как кажется.
Вопрос – поступил бы я так же снова? Несомненно. Хотя бы потому, что на этом пути я чему‑то научился. Большинство людей ничему не учатся на своем пути.