В смирении человека с судьбой нет ничего необычного. Жизнь готовит человека к смерти. Мне кажется, что я готов лучше других.
Я склонен к абсурду. В этом нет ничего необычного. Мне нравится знать, что мир сходит с ума.
Опять выгляжу жалким. Это стало моим обычным состоянием.
Что еще мне следует понять о себе? Какую странность?
Общаюсь с людьми, которым безразличен. Не знаю, зачем мне это нужно.
Меня постараются обидеть еще раз. И обязательно унизить. Для людей очень важно унижать друг друга. Меня унижают чаще других. Я очень удобен для унижений.
58
Я выхожу на улицу. Я слышу машин и людей, но не этого мне хочется. Всё равно что колотить по воздуху. Ты понимаешь, о чем я.
Я знаю этих людей. Я наблюдаю за ними. Все они умерли одинокими и никому не нужными.
Повода жить нет, ты просто живешь. В случайность всего происходящего истово верят лишь простаки.
Попытки обдумать сложившуюся ситуацию, благо погода располагала к размышлениям, результата не давали. Выводы больно уж очевидные, а потому, скорее всего, бесполезные.
Для кого я все это пишу? Для себя? Не думаю. Не могу представить, как потом стану перечитывать, потом для меня вообще проблематично. Для незнакомца из будущего, после моей смерти? И этого не хочу – или не надеюсь.
Ты считаешь, это счастливая история? Подожди. Еще не конец.
Слова ничего не решают. Это единственное, что раздражает меня в созданной Богом реальности.
Всегда можно найти что-то важнее правды. А однажды можно найти что-то важнее Бога. Нужно успеть сделать хотя бы то маленькое, для чего ты был рожден.
Очень важно быть откровенным с самим собой. Я очень стараюсь. Важно принимать правила игры. Я смирюсь с любыми правилами.
Не знаю, что со мной происходит. Когда мир падает в пропасть, это не оставляет человеку выбора.
В жизни человека все решают случайности. Слишком много случайностей в моей жизни. Пытаюсь рассказать об очень важном для меня. О самом важном.
Смысл происходящего скрыт от меня. А иногда начинает казаться, что нет никакого смысла. Человек всегда живет от одного заблуждения до другого. Я не умный. Слишком часто это создает для меня неудобство. Этот мир не самая лучшая выдумка бога. Приходится пользоваться тем, что есть.
Боюсь тех, кто умнее меня. Начинаю ненавидеть умных.
Я не скажу ничего остроумного. Никто не ждет от меня такие слова. Я уже смирился с этим. Беспомощность человека естественна.
Я не расскажу о человеке ничего такого, что не было бы известно до меня. Могу только имитировать жизнь человека. Не знаю, зачем мне это нужно. Очень неловкое знание. Нужно иметь смелость, чтобы жить. А я всегда был труслив.
59
Вот и сегодня. Я повалялся с выключенным светом. Потом повалялся с включенным. Снаружи тихо. Почти тихо.
Я лежал тихо, заставляя себя не двигаться, хотя мне хотелось немедленно вскочить с кровати и посмотреть на себя в зеркало. Надо уметь держать себя в руках. Я закрыл глаза, мысленно глядя на себя со стороны.
Это занятие всегда мне нравилось. Словно смотришь на другого человека.
Это было слишком легко. Так легко, что я даже не знал, радоваться этому или нет.
Мне не скоро удалось заснуть, и через полчаса я проснулся снова. Совершенно измученный, но с таким чувством, словно спал несколько часов. Вы знаете, как это бывает. И так продолжалось всю ночь.
Я вспоминал все свое прошлое, но, если в моей жизни и было что‑нибудь особенное или сам я был каким‑нибудь другим, все равно я не мог об этом вспомнить.
Я всегда был одинаковым. Вся моя жизнь сливалась в одно мутное пятно.
Смотрю в потолок. Закрываю глаза. Открываю глаза. Никаких изменений.
Поэтому мне стало смешно. Я даже почувствовал облегчение.
Ладно. Забудем об этом. Просто пытаюсь объяснить, как себя чувствовал.
Все было слишком просто, ясно и легко. Я всю жизнь купался в дерьме и никогда не мог ни утонуть в нем целиком, ни перебраться на другой берег. Я должен был вязнуть в нем и дальше, время от времени ныряя с головой. Для меня не существовало таких вещей, как чистота и легкость.
Взглянул на часы. Встал и начал ходить взад и вперед, топая ногами, растирая руки и похлопывая себя по телу.
Я должен был смириться – просто расслабиться и ничего не делать. Потому что, что бы я ни делал, толку от этого не будет никакого. Все равно я заболею, буду почти полностью выведен из строя, жизнь будет едва теплиться во мне. И как раз в то время, когда мне понадобятся все мои силы и когда мне никак нельзя болеть.
Я ничего не мог изменить. Но должен был попробовать. Расслабиться и смириться – это тоже против правил.