Мария мотала головой, с ужасом понимая, что здесь некая секта и выбраться живой будет сложно. Страх накрывал всё сильнее в некий мрак, но она вспомнила всё, что хотела сказать...
– Только я знаю, где камни. Мои близкие не знают, – мотала она головой с тревогой в глазах.
– Вот и скажи нам, мы заберём, – улыбнулся Бьорн.
– Я скажу где они, – задышала Мария более взволнованно. – Только выпустите Виллиама.
– Виллиама?! – поразилась любовница Бьорна и всплеснула руками.
– Да, – сглотнула Мария, а Бьорн кивнул и расслабленно вздохнул:
– Он будет отпущен. Что я могу с ним сделать? Ему просто запрещу являться сюда, и всё.
– Я не знала, что вы так жестоки к родному брату, – невольно прослезилась Мария.
– Это кто к кому жесток, – усмехнулся Бьорн. – Ты его не знаешь.
– Думаю, что узнала достаточно, – зажмурилась на мгновение она, опасаясь, что эта вырвавшаяся смелость причинит лишь вред.
– Не дерзи, – оттолкнув в сторону Бьорна, встала к ней близко его любовница.
– Ингрид, спокойно. Всё получится, – улыбался тот. – Выпустим мы его. Он нам не помеха.
– Где камни? – прорычала Ингрид в глаза уставившейся со страхом в ответ Марии.
– Они не в замке, – мотала головой Мария, но сразу испугалась, не желая, чтобы к родным пришла беда...
40
Глава 40 (Виллиам,... просьба...)
– У твоих родителей? – предположила Ингрид. – Ну?
– Да, – сглотнула Мария.
Выхода она больше не видела никакого, как говорить правду. Может, ещё есть шанс на спасение, и родных не коснётся никакая беда из-за неё...
– Хорошо, – кратко засмеялась Ингрид. – Я пойду с тобой, как близкая подруга, которая спасла из беды и вернула домой.
Мария смотрела с ужасом, но изменить ничего не могла. Отказываться боялась. Оставалось следовать только что рождённому плану этой женщины, и та добавила:
– И ты вернёшься с камнями сюда вместе со мной.
– Меня не пустят назад, – сомневалась Мария.
– Пустят, увидишь, – смеялась уверенная Ингрид и повернулась к своим таинственным стражникам в плащах. – Готовьте экипаж в дорогу в нашем месте!
– Разрешите увидеть Виллиама, – тихо сказала Мария.
Ингрид тут же оглянулась, обменялась удивлёнными взглядами с Бьорном, но пожала плечами:
– А что? Иди. Посиди с ним в камере. Согрей бедняжку.
– Согреть?! – усмехнулся Бьорн, но тут же согласился. – А хотя, почему и нет? Ему можно перед тем, как... отпустим и больше не увидим никогда. Уведите её!
Один из стражников тут же указал Марии горящим факелом на дверь за собой. Скорее поспешив за ним, Мария наполнилась верой, что всё же получится задумка, и Виллиама отпустят. Пусть, может, она его никогда не увидит. Пусть с ней что-то случится и не судьба наслаждаться жизнью вдоволь и долго. Она спасёт хотя бы его...
Дверь темницы, где был Виллиам, скоро закрыли за Марией на весомый замок, и воцарилась вновь тишина. Стражник ушёл. Лишь свет от одиночного факела на стене в коридоре струился через прутья двери и слегка освещали сидевшего на полу у стены Виллиама.
Он молча смотрел на стоящую перед ним Марию, а она растерянно глядела вокруг, прижав руки к груди, словно молила кого спасти от ужаса, который приходится переживать.
– Вам не удалось бежать?
– Я не собиралась, – сглотнула Мария и сделала шаг к нему. – Но у меня есть для вас вести. Они добрые.
– Добрые? От моего брата и этой девки?! – усмехнулся с неверием Виллиам.
Он кивнул на место рядом с собой и вздохнул:
– Садитесь... Вы выглядите уставшей...
Мария скорее села рядом, даже может очень близко, что заставило обоих от прикоснувшихся друг к другу плеч обменяться взволнованными взглядами и помолчать... Это было тепло... Это дарило наслаждение и покой душе. Почему всё так, почему вместе было хорошо несмотря на дурные события? Они не знали... Только прерывать эту негу приносило боль и печаль. Хотелось вновь того поцелуя, какой случился тогда в пещере. Оба вспомнили о нём, но... Виллиам резко отвёл взгляд в сторону.
– Им нужны мои камни, – прошептала Мария.
– Знаю, – кивнул он и взглянул в ответ. – Да, я знаю всё... Я же говорил, что следил за вами. Хотел предупредить, но не успел.
– Я дура... Я поверила в его чувства, в сказку, о которой мечтала, – прослезилась от отчаяния Мария. – Простите меня. Но я искуплю вину. Я спасу вас. Я уже спасла, – кивала она, уверенная в том.
– Моя жизнь не стоит того, – нежно улыбнулся Виллиам.