– Где он?! – еле слышно вымолвила она, наполняясь отчаянием.
Страх подступал. Не хотелось думать, что с Виллиамом случилась беда. Может, его отпустили? Может, получилось ей спасти его? Одна надежда жила в душе, что он в целости и сохранности уже далеко от замка.
Вдруг услышав бьющийся в окна снаружи дождь, Мария взглянула туда. Стая воронья кружила в воздухе, будто специально хотела быть замеченной...
– Тихо, тихо, – вдруг послышался позади женский шёпот, и Мария испуганно и резко повернулась.
Перед ней стояла со свечой в руке Ида. В её тревожном взгляде считывалось многое: и будто какое-то раскаяние, мольба простить, жалость, желание помочь и остаться другом...
– Пойдёмте в комнату, – прошептала Ида, придерживая спереди пламя свечи, чтоб не потухло, и с нескрываемым страхом оглянулась.
Мария кивнула. Она поспешила уйти с нею в комнату, которую ей дали здесь, среди темниц, и закрыла дверь:
– Говори, – прошептала она, пригласив Иду отойди в самый угол. – Ну же? Где Виллиам?
– Здесь творятся ужасные дела, – сразу прослезилась она, видно чем-то напуганная.
Мария молча смотрела в ответ. Она ждала, затаив дыхание, что услышит неприятные новости, и предчувствие не обмануло...
– Я совершила непростительный грех, – признавалась Ида, стойко сдерживая слёзы.
Она была решительной. Отчаяние, в котором пребывала, явно заставляло во всём признаться, потому что жить с этим Ида уже не могла...
– Бьорн Врангель подкупил меня, чтобы подобраться ближе, чтоб вы в него влюбились. Он уверял, что любит вас и сделает счастливой, но ему нужно было, чтоб и вы полюбили. Я старалась, убеждала вас, сюда привела, – рассказывала Ида, тяжело дыша, но говорила тихо, чтобы никто не услышал, если подслушает за дверью. – Я поняла свою вину, когда узнала о... дьяволе, к которому вас хотят... принести в жертву, – через полившиеся слёзы отрывисто говорила она дальше. – Когда вы к Виллиаму смогли выбраться, вас его ворон тащил за подол, помните? Я тогда специально усыпила всех, чтобы никто не помешал! Я хотела помочь вам. Но если узнают, что помогаю,... меня...
Мария смотрела на неё, слушала, а почему-то вспомнился сон. Тот самый кошмарный сон, где Ида была в компании врагов, где она упала и исчезла...
– Где Виллиам, не знаешь? – прошептала Мария, в себе уже прощая её.
Она понимала, как Ида раскаивается, как хотела лучшего, но вышло зло.
– Его под стражей увели и сказали, привязали к дереву в лесу, – плакала Ида. – Но так ли всё? Я не знаю.
– Его же звери убьют! – шептала с надрывом ужасно встревожившаяся Мария и схватила служанку за шиворот, встряхнув. – Я должна туда бежать!
– Что вы там застанете?! – плакала так же переживающая та. – Страх... Там смерть... Это давно было! Сразу, как вы уехали с этой Ингрид!
– Нет, – не хотела верить Мария в беду и отступила, мотая головой. – Зачем ты меня предала?... Если бы не ты, я бы не поверила в любовь Бьорна, не повелась бы на эту сказку!
– Да, но я помогу бежать, я искуплю вину! Я знаю как, – Ида с трудом сдерживала себя, чтобы не рыдать громко, и Мария прорычала:
– Помоги...
47
Глава 47 (повар,... пещера...)
Ида знала, что выбраться из замка получится вместе с Марией. Пока не объясняя всего, она просто позвала её за собой. Взяв со стен по факелу, они молча и тихо прошли коридор среди темниц, потом поднялись по винтовой лестнице наверх, вышли в холл, а оттуда ускорили шаг к выходу. Каждая из них часто оглядывалась, не преследует ли кто. Сердце гремело. Страх не покидал, и хотелось скорее убежать отсюда и навсегда. Мария не раз задавалась вопросом, где все, где охрана, но спешила убежать.
Пройдя через туннель, они спешили... Скорее, чтобы не нагнали. По пути они выбросили факелы и умчались в сторону леса...
– Ты со мной? – запыхавшись, оглянулась Мария на так же остановившуюся за нею среди лесных зарослей Иду.
– Конечно, – тяжело дышала и она. – Меня убьют, если узнают, что помогла вам бежать. Куда теперь бежать? В Англию, наверное? Или к родным вашим и каяться? Вы-то домой лучше вернитесь.
– Думаешь? – задумалась Мария. – А где Виллиам в Англии живёт?
– Не знаю, – растерялась служанка. – Но, раз он Врангель, может, кто о нём и знает.