– Едем домой, – молвил отец, а брат кивнул в сторону замка.
Мария оглянулась, а там стояло уже несколько чёрных карет и гвардейцы, с которыми приехали родные. В кареты усаживали одного за другим людей Бьорна, старуху, самого Бьорна и Ингрид...
– Ты их больше не увидишь, – сказал Павел.
– Как? – смотрела Мария на каждого, а матушка с Лидией, видя её вновь вырвавшиеся на волю слёзы, повели скорее прочь.
– Домой,... всё будет хорошо теперь,... забудем всё, как кошмарный сон, – приговаривали нежно они. – Дома всё расскажется... Всё...
Мария один раз оглянулась: когда садилась в их фамильную карету графства Аминовых. Та стояла у дороги у леса, и их личный кучер ласково улыбался, тоже радуясь успешному завершению событий. Позади же, на мосту, Виллиам так и оставался стоять.
Он смотрел ей вслед, беседуя с её отцом и в чём-то с ним соглашаясь. Они пожали руки и разошлись... Виллиам ушёл к замку, а отец с Павлом сели вновь верхом и скоро уже ехали позади кареты. Мария то смотрела на окно, то на матушку и Лидию, сидевших с нею рядом и обнимающих.
Должна быть радость в душе, но она была маленькой. Грусть не отпускала, как и печаль о том, что любовь такие с ней сыграла жестокие шутки. Зачем? За что? Как жить дальше? Мария терялась, а усталость вновь подкралась. В тепле объятий и ласковых слов поддержки, что всё будет хорошо, Марию укачало...
Сразу же привиделась аллея, по бокам которой росли розовые кусты. Нежное разноцветье роз с огромными шипами восхищало красотою. Мария шла по аллее и видела там, за нею, тот самый английский особняк, в котором была и где живёт с сыном молодая и красивая жена Виллиама.
«Да, это его жена», – Мария усмехнулась себе и остановилась. Она прикоснулась к одной из роз, но случайно задела шипы и до сильной боли укололась. Рана оказалась довольно глубокой. Вдруг эту руку кто-то взял в свою и прикоснулся к ране тёплыми губами.
Мария с нежностью смотрела и узнавала в молодом человеке Виллиама. Она никогда ещё не видела его в таком светлом и роскошном наряде. Он казался сказочным принцем и при этом земным, добрым, заботливым...
54
Глава 54 (сон,... ворон...)
Пока Мария любовалась им, Виллиам снова поцеловал её рану и, достав из кармана бинт, перевязал ей палец. Всё было, как тогда в замке... Точно так же у неё была ранка, так же он её перевязывал...
Одарив ласковой улыбкой, Виллиам потянул Марию идти вместе.
Они долго шли куда-то от особняка по лугу. Когда прошли негустой и небольшой лес, оказались у входа в пещеру.
– Как мы сюда попали? – приятно удивилась Мария, узнавая знакомое место за водопадом Теннфорсен. – Как так?! Мы же в Англии были!
– Любовь ведёт, – нежно вымолвил Виллиам.
– Любовь? – снова удивилась Мария, но вдруг поняла. - Я сплю! Это сон.
– Да, – прошептал чувственно Виллиам и осторожно притянул её в свои объятия.
Взгляды дрожали, дыхания сливались в одно, обоим хотелось остаться так навсегда: вместе, в любви, с бесконечным трепетом и счастьем. Их губы нежно соединились друг с другом в ласковом поцелуе...
«Да, во сне можно», – говорила себе Мария, целуя милого и наслаждаясь его поцелуями. – «Пусть только во сне...»
Виллиам оторвался от её губ и потянул за руку идти к водопаду. Там они снова заключили друг друга в объятия и целуясь шептали лишь одно слово: люблю...
В розовом саду этим утром
Лёгкая вуаль тумана и зной.
Лишь мысли мои о грустном:
Ты не любишь меня, не мой.
Оступилась я, и наказана впрок.
Больше радости никакой нет.
Извлечён любви вечной урок.
Но почему же ты пришёл ко мне?
В искрах рос радужный привет утра.
Я смотрю в твои нежные глаза.
Всё забыть я готова, ты — здесь.
Пусть во сне мы сейчас, не в реальности, нет...
В розовом саду этим утром,
Среди вуали сна и мечты.
Ты целуешь меня, а мне грустно:
Я проснусь, и исчезнешь вновь ты.
Солнце, росы и нежность цветов.
Только радости нет для меня.
Голубь где-то с голубкой своей.
Только мне уж счастливой не стать...
Мария открыла глаза... Да, всё опять оказалось сном. Она уже и во сне поняла это, но даже так было тоскливо, когда проснулась. Медленно сев на постели, Мария огляделась...