Лорды провожали его взглядами. Они молчали, пока дверь не хлопнула позади императора. Лишь тогда осторожный Уолдор рискнул тихо промолвить:
- Его самонадеянность меня пугает.
- А меня, напротив, вдохновляет, - отрезал поросенок Джед. - Не хотелось бы заполучить проницательного императора, подозрительного, как вы, мой лорд. Уж лучше самонадеянный мальчишка…
- Хватит болтовни! - буркнул Аганей. - Каков бы он ни был, лучше служить императору, чем святошам! Чтоб мне сгнить во льду, если я еще хоть раз позволю красным помыкать мной!
- Поберегите свой пыл до завтра, - посоветовал Хокси. - Красные не сдадутся без боя. Сейчас император без нас ничто. Он бессилен без наших людей, давайте позаботимся о том, чтобы так оставалось и впредь.
- Но Отец-Солнце будет у него, - напомнил Уолдор. - Сможем ли мы управлять им после того, как он завладеет реликвией?
- Это ваши проблемы, друзья, - вздохнул Гройз. - Я старик и скоро покину теплый край, а вам придется есть пирог, который мы завтра испечем. Надеюсь, наследники не проклянут меня за это. Но теперь пора разойтись. Вы как желаете, но я устал и хочу отдохнуть, завтра трудный день
Вентайн не стал подслушивать у двери. Такая мысль посетила императора, но он прогнал ее - зачем? Какая разница, о чем станут толковать между собой лорды? Вентайну нужны не их слова, а их мечи, а когда он завладеет Отцом-Солнцем, их слова станут весить еще меньше.
Налетел прохладный ветерок, и юный император плотней закутался в плащ. Красные жрецы учат, что холод - наказание за грехи, днем в столице никто не осмеливается гневить Солнце, а ночью грешат помаленьку - вот причина ночной прохлады… Улицы были тихи и темны, шагалось легко… потом впереди раздалось протяжное пение красных жрецов:
- Спите в тепле, добрые люди!.. Бойтесь греха…
- Ночью спит Солнце, спите и вы…
Император остановился и прижался к стене. Камни были шершавыми и еще хранили дневное тепло. Вентайн ждал. Вот голоса зазвучали явственней - патруль приближался. На гладких, отполированных тысячами прикосновений булыжниках показались рыжие отсветы факельного огня. Пришлось ждать, пока красные протопают мимо. Когда заунывные призывы к праведности стали стихать, Вентайн продолжил путь. Не дойдя до площади, он свернул в проулок. Площадь пустынна, там одинокий путник неизменно привлечет внимание, но, хвала Солнцу, Вентайн знал иной путь к дворцу. Он остановился перед неприметным домишкой, узким, будто сжатым соседними строениями. Место под застройку здесь стоит дорого, как-никак - центр столицы империи. Не всякий может позволить себе даже небольшой домик в центре. На содержание этого дома Вентайн сам передавал деньги нынешнему владельцу. Император постучал и приготовился ждать и стучать снова и снова, пока старик проснется, пока сообразит, что нужно сделать. К сожалению, у Вентайна не осталось верных слуг, приходится полагаться на таких вот никчемных… Но долго ждать не пришлось, в окне мелькнул приглушенный свет масляной лампы, из-за двери донеслись шаркающие шаги.
- Это я, открывай, старик.
Дверь тихонько приоткрылась, и Вентайн шмыгнул внутрь. У старикашки даже хватило ума прикрыть лампу, отпирая гостю. Вряд ли соседи маются бессонницей, но нельзя, чтобы свет заметили. Завтра император будет совершеннолетним и вступит в права, завтра он избавится от опеки вельмож и красных жрецов - завтра все будет можно. И тогда ему не понадобится помощь дряхлого старичка, а сегодня - последний раз.
- Ваше императорское величество, - дребезжащим голосом завел старик.
Он был из старых слуг, состоявших еще при дедушке Вентайна, и церемонное обращение в него вбили крепко. Теперь, когда молодого императора окружали новые люди, старый слуга сделался не нужен и неугоден. Очень удачно вышло, что юный Вентайн проявил внимание к дряхлому слуге, теперь старик - один из немногих, на кого можно положиться. Переписка с лордами также велась через него, хотя дед вряд ли догадывался о содержании писем, проходящих через его руки.
- Оставь свои "величества", - велел император, - веди скорей. Спать хочется.
В домике было тепло, и Вентайна сразу одолела зевота.
- Слушаю, повелитель.
Старик убрал морщинистую ладонь, которой прикрывал лампу, и зашаркал по коридору. Свернул за угол, кряхтя, нагнулся… Вентайн бы помог ему, но этого не полагалось - его величеству не следует утруждать себя, для этого имеются слуги. Верней, единственный слуга, и очень дряхлый. Но старикашке было бы обидно отступление от приличий, он бы даже обиделся, приди император ему на помощь. Так что Вентайну пришлось, зевая, ждать, пока немощный провожатый откинет крышку люка и первым спустился по трухлявым ступеням. Вентайн захлопнул люк и поспешил за дрожащим огоньком. Сперва они шли по коридору, настолько тесному, что император то и дело касался стены плечом. Справа и слева тянулась каменная кладка, сухая, без следов влаги, потом галерея сделалась шире, пол заметно опускался. Здесь было сыро, вода выступала между плотно пригнанных камней, под ногами чавкала грязь. Подземный ход миновал замковый ров - дальше он снова уводил вверх. Старик, хотя и казался дряхлым, шагал и шагал вполне бодро, Вентайн привычно следовал за ним. Теперь они находились под дворцом, частично вырубленном в Текейской скале, кладка сменилась монолитом, все еще хранящим следы инструмента. Проложили коридор в незапамятные времена, и далеко не все обитатели императорского дворца знали о его существовании. А из тех, кто знал, что подземный ход существует, вряд ли хоть один имел представление, как в него попасть.