Здесь не бывает ссор и мести, люди избегают всякого проявления злобы. Горожане не воины, зато община раскошелилась на постройку каменных стен, и щедро платит стражникам, чтобы у тех не было соблазна поискать заработок на стороне. Так что в Лайвене царят закон и порядок - под надежной защитой. Опять же, перестроили все по плану, чтобы улицы прямые, чистые да широкие. Милый городок…
Медж с Эдриком взяли еще по кружке пива, потом еще… Слегка захмелев, они оба стали разговорчивей и принялись наперебой рассказывать Морту местные байки и сплетни. Зал "Благодатной бочки" уже был заполнен наполовину. Явились и несколько человек из зимней стражи, эти расположились неподалеку и тоже потребовали пива. Морт заметил среди них чернявого парня, который плюнул в его сторону утром, но тот вел себя как все, и вроде даже не смотрел на Морта. Пузатый Эг носился по залу с подносами и кружками - Морт с удивлением обнаружил, что этот грузный толстяк умеет двигаться очень быстро. Потом, когда клиентов прибавилось, кабатчику начал помогать парень в относительно чистом переднике.
Морт слушал рассказы о мирном незлобивом нраве лайвенцев и любовался изящными пируэтами, которые приходилось выделывать Эгу, чтобы протискиваться между вытянутых ног и отставленных локтей. Наконец он заключил:
- Теперь я понимаю, почему в городе не продают оружия.
- Ага, - Медж покачал головой с солидностью, присущей крепко выпившему человеку, - Еще бы! Когда нож под рукой, можно сдуру начудить, а потом сам пожалеешь. На всякий случай лучше не иметь опасных штучек под рукой.
- А тебе нужно оружие? - поинтересовался Эдрик. - Зачем?
- Да знаешь, когда после суда Туйвин подошел ко мне, я вдруг подумал, что мне не хватает чего-нибудь на левом боку.
На Морта упала тень, он скорей почувствовал, чем увидел резкое движение рядом с собой, и резко вскочив, отступил в сторону. Выскользнув из тесного прохода между лавкой и столом, он бросил взгляд на того, кто оказался рядом. Тот самый чернявый солдат из зимней стражи. Он держал перед собой длинный широкий нож - острие покачивалось там, где только что была голова Морта.
- Ну, южанин, - улыбаясь, спросил зимний стражник, - скачешь ты быстро. А если бы у тебя было что-нибудь на левом боку, как бы ты поступил? А, южанин, имперский пес?
Он растягивал губы, но в глазах его улыбки не было. Похоже, он уже успел выпить лишнего. Медж с Эдриком попытались вскочить, но помешали друг другу, поднялся на ноги только Эдрик - с грохотом отодвинул скамью, на которой неуклюже ворочался Медж, и зашарил по поясу, отыскивая ножны. Во время еды он ослабил ремень и теперь не находил рукояти меча. Морт действовал куда быстрей. Их с чернявым разделяла лавка, и Морт ударил по ней ногой сверху, дальний конец лавки взлетел и врезался в подбородок чернявого, вышибив попутно нож из его руки. Зимний стражник отступил на шаг и завалился, треснувшись затылком о столешницу напротив, через проход. Сидевшие за этим столом лайвенцы отшатнулись. Морт ловко поймал нож, который, покувыркавшись в воздухе, падал на стол - точнехонько в блюдо с обглоданными бараньими косточками.
Приятели чернявого полезли из-за стола, их было трое, а солдат городской стражи - с десяток. Видя, что Морт сидел с их сослуживцами, городские стражники тоже поднялись. Глядели они неуверенно и, похоже, никак не могли решить, что им следует сейчас делать.
- Хватит! - рявкнул, выкатываясь на середину зала Пузатый Эг. - Мир! Мир, добрые люди! Или вам новой Долгой Зимы захотелось? Клинки в ножны!
- А у меня ножен нет, как же быть? - спросил Морт, поигрывая чужим ножом.
Его шутка повисла в воздухе. В зале стало тихо… Наконец старший из зимних объявил:
- Мир. Мы уходим, только прихватим с собой нашего друга… Он сам виноват, признаем.
В наступившей тишине каркнул ворон. Морт глянул на дверь - звук доносился оттуда. Он успел только увидеть спину уходящего человека, серый плащ мелькнул на пороге, и дверь захлопнулась. Зимние стражники осторожно приблизились к столу, рядом с которым стоял Морт, подняли чернявого, подхватили под руки и поволокли из зала, тот вяло шевелился и никак не мог удержать голову, она то и дело падала на грудь. Сапоги его скребли по полу. Когда дверь за ними захлопнулась, Эдрик поправил ремень и громко сказал: