— Верно, — поддержал его Гай Гракх. — Спрячемся за этот бугорок.
Эмилиан возвратился в лагерь, пошел осматривать осадные орудия. Их было немного: две-три баллисты, три-четыре катапульты.
У одной катапульты находился легионер: заряжая ее попеременно легкими ядрами, стрелами и копьями, он метал их на расстоянии трех стадиев в деревянный щит, сбитый из нескольких досок, наблюдая за попаданиями, ядра оставляли на досках следы, стрелы застревали, а копья пробивали доски.
Увлекшись стрельбой, он не заметил подошедших начальников.
— Хорошо, — сказал Сципион, залюбовавшись мужественным лицом легионера, а еще больше его упражнениями. — Кто ты? Как тебя звать?
— Я — Марий.
Он узнал полководца, встал смирно.
— Давно служишь?
— Я прибыл сюда с консулом Манцином.
Эмилиан осмотрел катапульты, затем баллисты.
— Катапультою ты владеешь хорошо, ну, а баллистою?
На хмуром лице Мария весело ощерились зубы:
— Прикажешь ударить по нумантийским стенам?
Он подозвал нескольких легионеров, и они выдвинули баллисту вперед.
На земле лежали глыбы гранита, деревянные балки, свинцовые слитки.
Марий зарядил орудие каменной глыбою, спустил собачку: тетива с двумя коромыслами, вставленными в полувертикальные канаты из звериных жил, ударила в глыбу, покатила ее вверх и выбросила с огромной силою в дугообразном направлении; баллиста пошатнулась, и в ту же минуту послышался гул и рев толпы, — глыба задела вершины стены, отвалила от нее кусок и с грохотом упала в город.
— Молодец! — восторженно воскликнул Сципион, хлопнув Мария по спине. — Побольше бы нам таких воинов, и Нуманция — наша!
— Крепость трудно взять, — возразил Марий, — окрестные жители помогают ей продовольствием, и я предлагал квестору Тиберию Гракху, моему другу…
— Тиберий — твой друг? — удивился Эмилиан.
Когда же Марий рассказал о совместном путешествии с квестором и консулом, о разведке, которую он хотел предпринять, Гай тепло улыбнулся:
— Мой брат Тиберий говорил о тебе перед моим отъездом; ты храбр и очень способен… Разведке твоей помешало перемирие…
— Зато теперь это возможно, — сказал Сципион, — узнай, откуда нумантийцы получают помощь, с кем поддерживают сношения.
— Я отправлюсь сегодня же ночью…
— Перед уходом зайди ко мне.
Между тем неприятельские воины, обнаружив местонахождение военачальников, принялись их обстреливать. Марий, прикрываясь щитом, побежал к баллисте, зарядил ее опять: грохот и столб пыли. Стена опустела.
— Отодвинуть баллисту, — распорядился полководец, — возле орудий поставить часовых, зорко смотреть за действиями противника. Усилить караулы.
— Будет исполнено, — сказал Азеллион.
— С наступлением ночи приступить к рытью окопов вокруг города: это — ночная работа; днем — укреплять лагерь на старом месте. Легионы распределить по сменам, не забывать военных занятий, обучать воинов и укреплять дисциплину…
— Я распоряжусь, приму меры, — откликнулся Рутилий Руф.
Ночью на преторий проник оборванный бородатый ваккей, с грубой секирою в руке. Стража, охранявшая палатку Сципиона, задержала его, но варвар на ломаном латинском языке требовал пропустить его к полководцу. Ваккей ругался, кричал, легионеры и трибуны смеялись.
— Что за шум?
Эмилиан вышел из палатки, оглядел варвара, при свете факелов, с ног до головы.
— Что тебе нужно?
— Говорить с вождем, — скрипучим голосом ответил пришелец, направляясь к палатке полководца.
— Оставь секиру у входа, — приказал Гай Гракх и последовал за ними.
Сципион сел. На походном столике стояла светильня, в которой потрескивал огонь. Ваккей поглядывал на полководца, на квесторов и трибунов.
— Ты приказал мне явиться, — тихо вымолвил он.
— Да кто же ты? Кто приказал? — вскочил Эмилиан. — Ты перебежчик, соглядатай?
— Нет, великий вождь, — послышались твердые слова, произнесенные знакомым голосом, — я — Марий, иду на разведку… по твоему приказанию…
— Ты?! — вскричал Сципион. — В этом виде тебя никто не узнает… Но… умеешь ли ты говорить на варварском наречии?
— Я притворюсь немым.
— Выведай о положении в городе, а если возможно — захвати в плен нумантийца…
— Попытаюсь.
Когда Марий ушел, Эмилиан улыбнулся:
— Этот легионер незаменим. Посмотрим, с чем он вернется. И если оправдает ожидания, я награжу его достойным образом.
Прошло два дня. Марий не появлялся. Сципион беспокоился, но молчал. Наконец Марий пришел ночью, потребовал разбудить полководца.