– Так, – сказал Таск и хотел было почесать голову свободной правой рукой, но, поднеся ее к голове, тут же ощутил резкую боль, что заставило его сквернословить. – Ах ты, кнезова засада, вот же, сволочь, свалилась мне на голову!
Быстро справившись с злостью, Саваат указал направление движения:
– Думаю, если березняк, то есть та самая Белая роща, тянется параллельно берегу на довольно продолжительном расстоянии, то если мы сразу пойдем на север, скоро окажемся в ее пределах. Там и будем ждать остальных.
По внешнему виду Ласлома было ясно, что он не одобряет движение в тумане и не очень-то верит компасу, но вслух ничего сказал. Таск обогнал цепь своих людей, возглавив колонны, встав рядом с Леонидом – молодым, как и он сам, человеком, схожей с ним комплекции, который был обрит наголо.
Таск дернул за уздцы своего коня, и его отряд, отделившись от главных сил, двинулся в свободное плаванье, уходя все глубже и глубже в непроглядную белую пелену.
Спустя час Саваат начал волноваться. Искомая роща уже должна была появиться перед ними. Компас указывал на север, и они шли, ни на шаг не отклоняясь от выбранного курса. Прошло еще минут двадцать, и Леонид позволил себе вопрос:
– Зерт, разрешите обратиться?
– Говори.
– Тут что-то не так, нужно остановиться и попробовать разведать вокруг. Мы уже давно должны были уткнуться в частокол деревьев.
– Сам знаю, но никто никуда от отряда отделяться не будет, – отрезал Таск. – Не хватало нам поодиночке разбрестись.
Спустя еще час снова возник вопрос о необходимости разведки местности вокруг, правда, теперь это предложение пришло из хвоста колонны от Грома. Но Таск был непреклонен. К его счастью, дожидаться советов от младших зертов в третий раз ему не пришлось. Из тумана прямо перед его носом появились несколько белоснежных с черными крапинами стволов берез, и Саваат тут же вздохнул с облегчением.
«Хвала всем и вся! Мы дошли».
Таск скомандовал привал, приказал расставить дозоры и покормить людей и коней. После этого надлежало разбиться по группам и немного поспать. За границу леса он строго-настрого запретил выходить. К себе же вызвал лекаря, так как действие лекарства и холод перестали помогать.
Ожидая помощи, Саваат таращился в мутную мглу. Он видел стволы пары берез, что круто взмывали вверх и терялись, объятые клубами тумана, хлюпающий, тающий снег под ногами, седло, снятое с лошади, вот, пожалуй, и все. Изредка откуда-то из тумана доносились приглушенные голоса и кашель, но чаще звуков не было вовсе. Саваату показалось, что все бросили его и он остался тут один. Сердце замерло в груди, стало ужасно одиноко и тоскливо от навязчивой мыслишки, что предательски вкралась в сознание. Он уже хотел подняться и отправиться искать своих солдат, но именно в этот момент из тумана появились лекарь и Леонид. От сердца сразу отлегло.
– Как погляжу, ты не спешил, – машинально укорил своего младшего зерта Таск и тут же, не замечая обиду на его слова подчиненного, обратился с куда большим уважением к лекарю. – Опять болит. Не могли бы вы что-то еще сделать? Может, выпить чего нужно?
Повязка была снята. Рука нестерпимо заныла. Саваат, стиснув зубы, терпел. Кисть, несмотря на предпринятые попытки лечения, распухла и выглядела совсем плохо, казалось, что даже хуже, чем этим утром.
– Почему она стала такой, я же ее не беспокою, выпил горькую настойку, что вы мне дали?
– Да, все так, – проговорил лекарь, вытирая капли воды, что осели у него на лице. – Только перед этим вы натрудили руку при подъеме на холм. Вот и расплата. А попробуете биться ей, узнаете, что значит лезть на стену от боли. Но я вам попробую помочь. Выпейте двойную порцию горькой настойки и вот это безвкусное снотворное и немного поспите.
– И что будут дальше?
– Что будет, то и будет, время покажет. Но вам сейчас действительно необходимо отдохнуть.
Таск решил не сопротивляться и выпил все и сразу, после чего прилег на быстро сооруженный лежак, укрытый влажными плащами подчиненных. На время своего отдыха Таск оставил за себя Ласлома.