Корвин как-то подозрительно быстро согласился с рассуждениями наемника и, уставившись на языки огня, лизавшие поленья, сказал:
– С другой стороны, тоже верно. И уж больно не хочется сейчас опять выходить в море. Совсем не хочется.
Верлас же в этот момент вспомнил, что Итель показала ему в отражении зеркала в последний раз, перед самым кораблекрушением. Их близких, его и капитана, их семьи в окружении немиторов и жрецов. Об этом, наверное, стоило поведать Корвину, но наемник решил не торопиться. Ведь тогда открылся бы еще один заказчик, заинтересованный в розыске и поимке жены гарла Дебуса. А это может помешать делу.
«Пусть все будет пока так, как есть. Итель не пытается связаться с нами. Корабль гордаров застыл на месте. А нам самое время восстановить силы и все обдумать после сна на свежую голову. Успею еще все рассказать Корвину и Регрону об однозначной заявке на смену власти. Когда капитан поймет, что теперь в заложниках его родные, встанет вопрос: кому он верен? Корвин сейчас работает исключительно на Гатара, а я уже только на Итель. Регрон со мной заодно. Я нутром чую, что какую бы позицию не выбрал, он присоединится к ней. Вот только карты могут лечь так, что придется отказаться от награды, тогда все еще больше запутается, ведь бывшему стражу надо выплатить отступные по договору за свою свободу. Иначе – он беглый предатель – кандидат на зачисление в рабство. Плохо, что Итель, по сути, решила взять нас на крючок, выкрав наших родных, забрав их в качестве заложников. Она может вернуть родных, так расплатившись с нами, а может просто прикончить, когда мы выполним свою часть сделки. Гатару в его игре тоже не нужны лишние, много знающие люди. Да уж, все как-то не заладилось у меня в последние годы, в особенности после моей неудачи с убийством Керия».
Немного перекусив из провианта, что был взят с собой из лодки капитана, покормив собаку, всех стало клонить в сон. Усталость как-то разом навалилась на путников, бороться с ней ни у кого не было сил.
Верлас скорее чутко дремал или находился в полузабытьи, чем спал, поэтому первым очнулся, услышав звук треснувшей сухой ветки. Он тут же вскочил, скинув с себя плащ, выхватив из костерка горящую головешку и машинально направив ее в сторону услышанного. За ним поднял голову Пес.
Но как оказалось, шум поднял бедолага кролик, который крался куда-то по своим делам и оказался неловок. Зверушка застыла, стоя на задних лапах и вытянувшись. Тельце его тряслось от страха, он сковал волю пушистого, лишая возможности бежать. Наемник кинул в его сторону головешку и сплюнул. Видя угрозу, приближающуюся к нему, кролик набрался мужества и в последний момент отпрыгнул в сторону, скрывшись за стволом небольшого деревца, а дальше… только пятки замелькали. Пес зевнул, лениво посмотрел в сторону давшей стрекоча живности и, положив голову на лапы, стал смотреть на тлеющие в костре угли.
– Беги, беги, – благословил пушистого Верлас, а потом добавил: – Хотел бы зашибить, так давно бы это сделал. А ты, Пес, совсем, как я погляжу, зажрался. Надо бы тебе пайку урезать, чтобы, так сказать, повысить мотивацию.
Собака, что и логично, не обратила на слова человека никакого внимания. Ее, по всей видимости, все устраивало.
«Зря мы так беспечны, следовало быть на чеку, не терять бдительности», – решил Верлас, ведь он из опыта своих путешествий хорошо знал, что враг мог появиться в самый неподходящий момент, с самой неожиданной стороны.
Наемник осмотрел сохнувшую одежду и не без радости обнаружил, что она почти подсохла. Тогда он надел ее на себя, и в этот момент пробудились Регрон и Корвин.
– Долго же вы спали, – съязвил наемник, обращаясь к своим спутникам. – Мне тут, пока вы прохлаждались, пришлось сразиться с лесным чудовищем.
– И где же оно? – вертя головой, спросил Регрон.
– Да кто его знает, сбежал, поняв, что я сильнее. Такого стрекача задал, что только пятки сверкали.
Путники снова перекусили и настало время решаться, что же делать дальше. Ченезар начинал клониться к горизонту, но до конца дня было еще очень далеко. По общему желанию, Верлас снова посмотрел в зеркало, стараясь понять, а не уплыла ли их цель. Но нет, она упорно продолжала находиться на том же самом месте, где и несколько часов тому назад, что наводило на тревожные мысли о жизни преследуемой девушки. Наемник попытался поскорее отбросить их, но не так-то и просто было это сделать. Возвращая зеркалу обычный вид, взгляд Верласа случайно упал на эмблему, изображавшую подобие змейки, именно при ее нажатии открывалась нелицеприятная истина о шантаже. Наемник поспешил отвести взгляд в сторону.