– Так что насчет Иль Гатара? – задал вопрос Корвин. – Думаю, ему стоит сейчас же все рассказать. Чего тянуть-то.
– Поверь мне, пока не стоит ни с кем говорить, – бросил наемник. – Давай сначала попробуем разведать, что там с кораблем гордаров, и при возможности отобьем нашу красавицу-девушку. Важно сделать именно в такой последовательности и никак иначе. Почему? Пока не скажу, но причины на то есть, веские причины.
Капитан какое-то время размышлял, смотря в основном на Регрона, а потом сказал:
– Хорошо. Давай так.
На этом разговоры были окончены, и трое мужчин и Пес направились в обратный путь. Верлас внимательно наблюдал за капитаном, не забывая поглядывать по сторонам, не желая прозевать появление нежданных гостей. Корвин просто шагал со всеми и никак не выказывал своего страха перед морем после памятного кораблекрушения.
– Да, – с неким восхищением заметил Регрон, когда они покидали лес и выходили на дорогу, – никогда не был в Замнитуре и не видел такого большого леса.
– Так это еще не лес, – ввернул наемник. – Он будет дальше, это только подлесок.
Регрон не стал припираться, выслушав наставления бывалого товарища.
Когда они уже почти вышли к берегу, капитан встал как вкопанный, смотря на проглядывающую из-за веток большую воду. Его лицо окаменело. Верлас немного забеспокоился, конечно, и ему было не очень-то приятно плыть после того, что случилось. Но, как видно, на бывалого морского волка нападение Дагора произвело ужасное впечатление. Наемник подошел к компаньону. Лицо Корвина исказила гримаса пренебрежения, и он негромко проговорил:
– Моряк не должен бояться моря, верно же?
Верлас пожал плечами, сплюнул и заметил:
– Каждый чего-то боится. Но мы или плывем, или не плывем.
Корвин понимающе кивнул и, стараясь не показывать внутреннего напряжения, немного нервно улыбнулся и сделал шаг к береговой линии. Наемник последовал за ним, но и у него на душе скреблись кошки.
Оказавшись на песке, они осмотрелись, ища место, где они оставили свою посудину. Ее не было видно поблизости. Выручила всех псина. Собака быстро побежала за небольшой изгиб берега, радостно лая. Наемник, интуитивно соглашаясь с выбранным направлением, поспешил нагнать Пса и уже скоро увидел покоящуюся на песке лодку.
– Прятаться бесполезно, отыщем даже иголку в стогу сена, – довольный ходом дела заметил наемник, похлопав по борту лодки, когда они подошли к ней, почесав после этого загривок Пса, успевшего запрыгнуть в нее и ожидавшего отплытия.
– Не по-звериному он какой-то умный, – подозрительным тоном процедил, прищуриваясь, капитан.
Собравшись с силами, люди вытолкали лодку, прогнав из нее перед этим собаку и уже попрыгав в нее все разом, снова вышли в море. Вода какое-то время старательно пыталась вытолкать людей обратно на сушу, но потом, сдавшись, понесла их все дальше и дальше от берега. В чистом от облаков небе парили чайки, время от времени покрикивая и пикируя вниз, чтобы поживиться рыбешкой, безрассудно сверкнувшей своим серебристым боком. На весла нажимали теперь по двое, пока один из путешественников отдыхал. Капитан чувствовал себя на подъеме, и его, скорее всего, радовало больше всего то, что ему удалось побороть панический страх перед водным простором, преследовавший Корвина с момента встречи с повелителем марионеток на скалистом островке.
Когда пришел черед отдыхать Верласу, он достал зеркало Леокаллы и сверил направление движения. По воле волн они немного отклонились, забирая на юго-восток.
– Нужно держаться ближе к берегу, – сообщил наемник, почесывая затылок.
Пес, будто соглашаясь с утверждением, тявкнул.
Ченезар склонился к самому горизонту, зеркало показывало, что корабль должен быть прямо перед их носом, но куда не бросишь взгляд, везде плескались волны, перемежаемые поднимающимися из воды скалистыми уступами или малыми островками, пришло время прилива. То тут, то там из воды высовывали свои длинные носы кверты, напоминая о себе.
– Может, оно неверно настроено, – с тревогой в голосе предположил капитан, смотря то на карту в зеркале, то на море вокруг, то на Верласа.