– И долго я позволял тут себе отдохнуть?
– Нет, что вы, сегодня пошел пятый день, как вы у нас гостите.
«Пять дней! Пять кнезовых дней, – прикинул в голове Таск. – Это много или мало? Пока я тут прохлаждался, все могло с ног на голову перевернуться».
Служанка извинилась и перешла к процедуре взбивания постели. Саваат уже вполне смог встать, чтобы не мешаться, но не стал этого делать. Ему было приятно, когда вокруг него суетятся и ухаживают.
Женщина закончила с кроватью и, тяжело дыша, встала над постелью, переводя дыхание.
– А меня кто-то посещал, пока я тут болел? Или, может, мне оставляли какие-то послания?
Служанка задумалась:
– Да нет, если не считать лекаря, к вам никто не наведывался и никто никаких посланий вам не оставлял. Хотя… я спрошу у нашего ключника. Он наверняка знает больше. В конце концов, я же все время была при вас.
Ответ несколько огорчил Таска. Нет, он не горел желанием возвращаться на службу и с удовольствием повалялся бы здесь еще дней пять, а то и больше, но ему стало немного обидно, что все о нем будто забыли. О нем! Том, кто спас гральцев от тяжелого поражения! Да и Калия, в том, что с ней ничего не случилось, Саваат почему-то был уверен, могла бы навестить его. Так, хотя бы по старой памяти.
Служанка покинула его, а через пару часов к нему зашел лекарь. Не тот, что накладывал повязку, а какой-то другой молодой человек. Он бегло все осмотрел, сказал, что завтра можно будет ее снять, после чего извинился и, ссылаясь на занятость, наличие у него еще многих больных, которые требуют помощи, покинул Саваата.
Время стало тянуться как-то уж слишком медленно. Таск заскучал. Он поднялся с кровати. Обошел всю комнату. Подошел к окну и выглянул на улицу, там был глухой тупик, посреди которого стояла старая телега с небольшой копной сена. Вот и все.
Ближе к обеду пришли пара слуг, которые сообщили, что хозяин рад будет перекусить с желанным гостем. Мужчины сопроводили Таска в комнату, где имелась ванная, наполненная теплой водой. Они же помогли Саваату привести себя в порядок и переодеться.
В назначенное время Таск пришел в столовую-гостиную, где он наконец познакомился с Филиппом Котом.
– Рад вас видеть, мой любезный гость! – широко улыбаясь, поприветствовал Таска Кот, встречая его на пороге гостиной, обмениваясь рукопожатием. – Наслышан, наслышан о ваших подвигах. Если бы подмога из столицы не пробилась к нам, что произошло исключительно благодаря вашим стараниям, через пару недель О’Леосс охватил бы голод.
Филипп взял под руку Саваата и провел его к небольшому столу, стоящему у окна, из которого открывался неплохой вид на улицу. Все лучше, чем глухая стена. Стол был накрыт на двоих. На нем стояли тарелки с дымящимся супом из мяса кнеза, приправленного сушеной зеленью, в вазе лежал порезанный хлеб, воздушный внутри и хрустящий снаружи. Также тут имелся графин с прозрачной как слеза настойкой и пара уже наполненных этим явно чудодейственным напитком рюмок.
– Прошу, – отодвинув стул, ухаживая за гостем, предложил присесть хозяин. – Вы наверняка проголодались. Значит надо это срочно исправить.
Кот был ровесником отца Таска, и столь рьяное ухаживание, похвала и учтивость несколько смутили юношу. Хозяин был худощав и высок, его лицо покрывали рытвины, похоже на последствие перенесенной в детстве болезни, волосы были седыми и редкими, пальцы на руках чересчур длинными. Но эти особенности во внешнем виде не отталкивали, а только придавали Филиппу некий колорит.
– Неужели в гарлионе все так плохо с продовольствием? – поинтересовался Таск, усаживаясь на любезно предложенное ему место. – Зима только пришла. Не рано ли пустеть закромам?
Филипп как-то напоказ всплеснул руками и ответил:
– Вы правы, мой господин. Но всему виной стечение обстоятельств. Именно они сыграли с нами злую шутку. Так, прошлый год был не особо урожаен для местных земель, холода, сошедшие с гор с туманами, сильно подморозили молодые посевы. У нас же до гор рукой подать, не то, что в столице или Т’Боле. Там куда теплее. Потом гарл О’Леосса Андреас Рум, когда подошли войска Замнитура, зная о беде со съестным, возьми и пусти к нам всех землевладельцев округи. Мало того, так с высокородными в гарлион вошли и их рабы, а потом в гости пожаловали свободные. Бежал люд в спешке, похватав, что первым под руку подвернулось. Вот и результат! Теперь народу в О’Леоссе как селедки в бочке, а завоеватели, кнезы поганые, жируют, грабя предместья гарлиона.