Впрочем, времени раздумывать о том и этом у гостя особо не оставалось, ведь хозяин умел расположить к себе и был отличным рассказчиком, умевшим увлечь собеседника.
Управившись с пирогом, запивая его теплым молоком, слушая байки о юности Кота, когда он только начинал помогать своему отцу в семейном деле, занимаясь организацией постоя и досуга разных интересных гостей – послов, торговцев из дальних стран, гордаров и прочего люда, исполняя их прихоти, которые неизменно оплачивались звонкой монетой, Таск решил выяснить о том, кто его навещал, пока он болел, и нет ли ему от кого каких поручений.
– Вы знаете, – напоказ задумавшись, выдержав паузу, ответил хозяин, – да, ваш зерт, Фелил О’Луг, просил сообщать о состоянии вашего здоровья каждый день с утра. Что я исправно делаю. И еще к вам заходил такой высокий высокородный, кажется, из Т’Бола, имени его я не запомнил, но описать его смогу. Ему лет тридцать, волосы черные кудрявые, на спине его севетора был вышит такой приметный герб – на зеленом фоне река в виде трех волнистых линий, над ней – красный кувшин, заслонявший желтоватый клинок. Я поэтому и говорю, что он из Т’Бола. Мужчина поинтересовался, как вы? Мне не чем было его порадовать. Тогда он, ничего более не говоря, ушел. Этот человек напоминает вам кого-нибудь?
Таск скрежетнул зубами. Конечно, как же было не понять по таким приметам, кто к нему заходил.
– Да, я его знаю, – ответил Саваат, побагровевший от злости, явственно представивший, как молодчик калечит его руку. – Его зовут Терил Негром.
– Я что-то не то сказал? – учтиво уточнил хозяин, видя реакцию гостя.
– Нет, все нормально. Я вам очень благодарен, но, к сожалению, сказываются раны. Позвольте мне пойти отдохнуть.
Хозяину ничего не оставалось, как согласиться. Он радушно проводил гостя до порога гостиной, где передал его на попечение слуг, не забыв пригласить Таска на ужин. Саваат раскланялся и покинул радушного хозяина.
Следуя по коридорам в свою комнату, он не мог выбросить из головы вопрос: зачем к нему приходил Негром?
До вечера Таск провалялся в постели. Ужин прошел в той же столовой, что и обед. Хозяин был снова само радушие. Опять удалось неплохо поесть, послушать небылицы о гарлионе. Один из рассказов запомнился более других.
– …а вам известно, – попивая красное замнитурское, затянул снова Филипп, – что О’Леосс стоит на месте сошествия на землю богов?
– Любопытно, – кивнув, учтиво заметил Таск. – А у нас в столице да и в моем варте Кенег говорят, что боги сошли на землю где-то на территории Гралии гербов.
– Уважаю ваши заблуждения, – снисходительно парировал хозяин, – но заблуждения, это только заблуждения и ничего более. Именно О’Леосс был местом схождения богов с небес к людям. Тут они основали свой первый гарлион. Он так и назывался просто – Гарлион. По его образу и подобию стали создаваться все крупные людские поселения. Правда, основная часть Гарлиона находилась под землей, в отличие от человеческих. На поверхности Гарлиона были лишь храмы. Они, к слову, до сих пор еще сохранились, это храмы первым богам, богам стихий: огню – Кроилу, воды-моря – Тоанорону и воды-рек и озер – Дай О’За, ветру – Артону, земли – Гралии. Так вот, после войны богов пострадали не только плодородные земли, где сейчас простирается Западная пустыня, но были завалены и затоплены все подземные жилища. Однако все да не все. С тех пор, как народу в О’Леоссе прибавилось из-за осады, ему куда-то нужно было деваться от холода, ведь нормального жилья на всех не хватало, да и не многие были в состоянии за него заплатить. Поэтому люд полез во все щели. За неделю до прибытия помощи от великого гарла были разведаны очередные подземные залы. Мне удалось побывать там по долгу службы, занимался переписью вновь прибывшего населения по поручению нашего гарла. Скверное местечко, скажу я вам. Сыро и холодно, полумрак, это все, на что способны лампы, но при этом неплохая в них вентиляция.
Хозяин отхлебнул хороший глоток красного замнитурского, после чего вытер белоснежным платком губы, замарав безупречную чистоту.
– Но рассказываю я Вам об этом потому, что переписанный мною народ взялся пропадать. Беженцы утверждают, что исчезнувшие находили какие-то новые проходы в глубь земли и бесследно пропадали.
– Сожалею, – вполне искренне сказал Таск, понимая, что Филипп совершенно не разделяет его чувств.