Верлас вопросительно посмотрел на нее, ожидая того, чтобы она что-то попробовала сказать, но не тут-то было, девушка просто сидела и молчала.
– Вы бы хоть для разнообразия что-то членораздельное из себя выдавили. Представились что ли. Я, конечно, знаю, как вас зовут, и все же хотелось наладить с вами хоть какую-то связь, а то путь домой далек…
Девушка в этот раз смогла более или менее понятно прошептать свое имя, а потом и название своего рода. Она представилась как Илиса Дальго Ал Тария. Верлас был рад тому, что его старания вознаграждены.
– Возьмите. Тут хоть и немного, но вам хватит перекусить – сухари, орехи и какие-то высушенные фрукты. Хотя не знаю точно, что это такое.
Илиса приняла еду и с жадностью принялась есть.
Так состоялось знакомство. Но особо пообщаться у них наедине не вышло, так как проснулись остальные. Корвин и Регрон потягивались, Пес зевал. Все они проголодались, поэтому присоединились к завтраку. После же его завершения лодку спустили на воду и отправились в обратный путь. Спустя какое-то время путешественники вновь ступили на твердую землю.
Мужчины, после недолгого совещания, согласились, что идти следует вдоль берега пешком. Море таило в себе большую опасность, чем земля. Путь вдоль берега казался тогда единственно возможным.
Оказавшись на суше, Корвин тут же отозвал наемника, требуя, чтобы тот немедленно связался с Иль Гатаром. Вместо этого Верлас решил показать капитану послание, которое скрывалось за символом в виде змеек.
Но каково было удивление наемника, когда что бы он ни пытался сделать, но стекло продолжало показывать отражение, а не изображение ранее произошедшего.
– Это что еще за кнезовы проделки, работай, твою душу?!
Корвин недоверчиво взглянул на Верласа, но, не приметив подвоха, ограничился тем, что задал вопрос:
– Что ты этим хочешь сказать?..
– Да ничего хорошего. Зеркало целехонько, но не работает.
В разговор включился Регрона. Он, услышав о проблеме с зеркалом и невозможности связаться с Иль Гатаром, вопросительно посмотрел на наемника, так как очень хорошо знал о невозможности связи с высокородным в принципе, ведь их стекло не имело такой возможности, по крайней мере насколько ему об этом было известно. Верлас ничего сказать другу не мог, ведь у наемника не было возможности с глазу на глаз потолковать с бывшим стражем. Как бы то ни было, но у Регрона тоже не вышло оживить зеркало. Все дружно, не сговариваясь, принялись браниться, проклиная судьбу, богов и несчастливый замнитурский берег. Даже Пес, бывший за охранника при спасенной девушке, подбежал к ним и принялся тявкать, подражая людям. Илиса, отдыхавшая в стороне от мужчин, с тревогой смотрела на них.
Регрон успокоился первым и заявил:
– Тут что-то не так. Не верится, что зеркало поломалось.
– О-о-о, – протянул капитан, – уж поверь моему опыту. Я бы тоже в жизни в это не поверил, пока оно возьми и не тресни именно тогда, когда я, положив его перед собой, пытался связаться с Иль Гатаром.
– А я понял твои слова в том смысле, что ты его разбил, – заметил Регрон.
Капитан только отмахнулся рукой.
«Может, это и к лучшему, – решил Верлас. – Невозможность разговора с Итель и Гатаром позволяет отложить момент, когда наши с Корвином пути могут разойтись».
Неожиданно капитан как-то косо посмотрел на наемника и не спеша спросил:
– Слушай, Верлас, а ты не дурачишь ли меня? То под любым предлогом отказываешься говорить с Гатаром. Теперь мы нашли девушку, и тут на тебе – зеркало потеряло свою силу!
Наемник с безразличным лицом пожал плечами и ответил:
– Думай, что хочешь. Мне в общем-то все равно. Я не стану перед тобой оправдываться или что-то тебе доказывать.
Капитан положил руку на пояс, на котором висел в ножнах кинжал. Это не сулило ничего хорошего. И тут в начинавший разгораться конфликт вмешался Регрон:
– Постойте. Зачем нам ссориться. Ну не можем мы связаться с… Тем, на кого работаем. Это не беда, в конечном счете разве это что-то меняет? Мы все еще делаем одно дело, и теперь нам нужно доставить девушку в Гралию. Ведь так?