– Саваат, Саваат! – вдруг донеслось из яви.
Таск нервно дернулся и, подняв голову, понял, что взгляды присутствующих устремлены на него. Кто к нему обращается, сразу он не понял. От этого стало еще больше неловко. Лицо Саваата залило красным.
– Ясно, – сказал О’Луг. – Все свободны, кроме Саваата.
Заскрипели стулья, зашаркали ноги, собравшиеся стали расходиться. Фелил, стоявший с противоположной стороны стола, подозвал юношу жестом к себе. Тот поспешил подойти.
– Не выспался? – поинтересовался зерт.
– Прощу прощения, – тут же выпалил Таск. – Наверное, не до конца восстановился, рука дает о себе знать.
– Ну, ну, выкручиваться ты горазд, я это уже понял. Но я не потерплю храпа от своих подчиненных в моем присутствии, если только сам не дам команду спать! – резко поменяв интонацию, строго заметил О’Луг, а потом, смягчившись, сказал: – Конечно, твое поведение возмутительно, но я хочу видеть тебя сегодня на званом ужине, что пройдет в доме Филиппа Кота, где ты остановился.
– Благодарю за оказанную честь! – не раздумывая, произнес Саваат, у которого сразу от сердца отлегло.
– Вот и прекрасно. Рад, что ты рад. Как тебе твой помощник?
Саваата насторожил вопрос, да и что он мог сказать про Терила Негрома? Что хорошего? С утра его не было видно, а вчерашняя вечерняя встреча была обменом любезностями между пауками в банке.
– Срабатываемся, но пока не хватает слаженности. Мне бы все же хотя бы пару людей, с кем у меня уже есть опыт работы.
– Если ты о т’больцах, то еще раз нет. Научись понимать слова с первого раза. Их я не дам.
«А кого дашь?» – подумал Саваат и тут его осенило и он спросил:
– Я бы был не против, если бы при мне была Калия.
Фелил О’Луг вопросительно поглядел на юношу, немного помолчал, потом прошелся вдоль стола и, поравнявшись с графином, стал наливать себе воды. Покосившись на Таска, наполнил два стакана.
– Надо будет сказать, чтобы перед совещанием так не натапливали, а то тут дышать нечем. Будешь?
Саваат не отказался и, приняв стакан, быстро осушил его.
– Ты вообще знаешь, кто такая эта Калия? – поинтересовался зерт.
– В общем да, – с некоторым сомнением в голосе сказал Саваат. – Она служила гонцом при зерте Виларе Леоссе, дяде Теберона Керия, когда гральская армия шла походом в Западную пустыню. По крайней мере именно тогда я впервые с ней столкнулся. Знаю, что она высокородная, из рода Ра. Мы сблизились с ней, пытаясь разыскать нашего общего друга Теба после сражения под стенами столицы с войском восставших. Если коротко, это все.
Фелил посмотрел на дно своего опустевшего стакана и сказал:
– Немного ты знаешь. Она из горцев, ее одуум находится на северо-западе хребтов Твалирона и называется Хрустальный ручей. Отец Калии – Толдор Ра. Он правил горскими кланами, живущими в долине, где стоит одуум Хрустальный ручей. Лет пятнадцать тому назад Толдор пытался объединить все горские одуумы и объявить о независимости от Гралии. Попытка провалилась. За счет интриг восстание вышло задавить еще в зародыше. Все обошлось малой кровью. Жертв со стороны гральцев удалось избежать, пострадали только горцы, в особенности клан Ра и другие кланы одуума Хрустальный ручей. Все сыновья, братья, племянники Толдора погибли от рук таких же, как и они, горцев, предавших их. Он сам попал в плен. Калия, ее настоящее имя Хель, его старшая дочь. Она наследует за отцом, а после замужества ее супруг станет во главе клана Ра и будет править одуумом Хрустальный ручей. Калия на службе Гралии лишь потому, что ее отец, мать и две младшие сестры находятся в почетном плену, живя в одном из вартов Гралии Гербов.
Таск непроизвольно присел, глубоко потрясенный услышанным.
Фелил О’Луг подошел к Саваату и, положив ему руку на плечо, задал вопрос:
– Надеюсь, ты понимаешь, что сказанное мною не следует с кем-либо обсуждать, если только я сам об этом не попрошу?