Саваат, сглотнув, тут же утвердительно кивнул.
– Ты, Таск, тетронил, а это значит, что тебе пора проникнуться духом тайн, заговоров и подковерных игр. Не бойся быть карающей рукой – терниолом[1], боясь потерять право сильного, что сейчас за твоей спиной, спиной тетронила. Если после услышанного о Калии тебе все еще интересна она в качестве помощника, то так тому и быть, я дам ей распоряжение. Но, мальчик мой, не разочаровывай меня, руководствуйся в своем выборе не тем, что у тебя ниже живота, а тем, что у тебя выше плеч.
Таск поднялся и, глядя в глаза, зерту ответил:
– Она нужна мне в помощь здесь и сейчас.
Фелил О’Луг закатил глаза, махнул рукой и пошел прочь, бросив через плечо:
– Будь по-твоему, она сегодня присоединится к тебя. Что за идиотизм?! Кем мне приходится командовать?! Детьми!
Таск пропустил грубость мимо ушей. Он был вне себя от счастья. Понимал, что, вероятно, выглядит довольно глупо, но плевал на это.
«Я не боюсь играть с огнем, – рассуждал Таск. – Я не полено, чтобы лежать и безропотно ждать, когда сгорю. Если пойму, что от Калии исходит опасность, отойду в сторону. Мне же хватило ума сделать это там, на корабле, правда, рука пострадала, но ничего, пройдет. Теперь я, кажется, понимаю, что стоит за образом влюбленной в Керия девушки. За этой маской прятался очень четкий расчет, что зерт армии может решить многие ее вопросы. Теперь абсолютно ясно, почему она не желала смиряться с его смертью. Все дело в возможностях, которыми обладал Теб. Вот я, дурак, попался на ее женские уловки. Но больше она меня не проведет. Я ведь тоже могу решать вопросы. Главное, чтобы она поняла это, проявила интерес ко мне, а потом слово за слово и, глядишь, поймет, со мной хорошо, за мной надежно. Лучше все равно не найдет. И тогда все будет по-моему. Она станет моей и душой, и телом. Прости меня, Теберон, но каждому свое, тебе – война, а мне – жена и домашний очаг».
Окрыленный Саваат покинул ставку зерта армии, направившись в участок канутов. Не успел он и глазом моргнуть, как оказался на месте. На входе его, как положено, поприветствовала стража. Он отсалютовал в ответ. Потом Таск проследовал до лестницы, ведущей на второй этаж, и буквально вбежал по ней, после чего, дабы не пугать подчиненных, важно поглядывая, прошелся до своего кабинета.
– Рад тебя видеть, Титум, – Саваат еле сдерживал так и норовившие расплыться в нелепой улыбке губы.
– С вами все в порядке? – медленно приподнимаясь со стула, спросил слуга, в то время как Таск уже закрывал за собой дверь.
– Да, не волнуйся, – бросил через плечо юноша и закрыл за собой дверь, после чего плюхнулся на мягкий диван.
За окном стоял морозный ясный денек. На душе было хорошо и спокойно.
– А жизнь-то налаживается, как я погляжу.
Именно в этот момент в дверь постучались и на пороге появился Кальв, сверкая своей проплешиной.
– Господин, – с ходу обратился он, – есть вопрос, требующий вашего внимания.
– Заходи, не стой в дверях, – моментально опустившись с небес на землю, потребовал Таск. – Что стряслось? Садись и рассказывай.
Кальв тяжелой поступью пересек комнату и присел в кресло напротив старшего, кашлянул и стал объяснять суть дела:
– Сегодня утром, после того как вы ушли к Фелилу О’Лугу, в участок пришла женщина по имени Велия. Она работает в красном доме, именуемом «Серна». Прошлой ночью ей довелось ублажать похотливые желания одного мужчины, который, расплачиваясь, неосторожно засветил, что у него целый кошель золотых замнитуров.
Кальв выжидающе замолчал.
– И что с того? – немного раздраженно произнес Саваат. – Ну есть у человека деньги, золотые замнитуры, что поделаешь, в Гралии в ходу такая монета.
– Согласен, – быстро среагировал Кальв. – Но этот человек до того, как отправиться развлекаться с Велией, о чем-то весь вечер толковал с людьми из снабжения армией. А утром они ждали его перед красным домом, после чего все вместе ушли.
– Не вижу ничего противозаконного. Кальв, или говори в чем проблема, или шел бы ты лучше заниматься поисками убийц моего предшественника Листа Лотиса.
– Мне нужно пристроить людей в службу снабжения армии, – резко перешел к конкретике Кальв. – Хочу понять, с кем они ведут дела, и при возможности использовать это знание. Народ голодает, а еду в тридорого продают, хотя должны раздавать. Для устройства моих людей в армейскую прислугу потребуется протеже и, что важно, не от вас лично, но от того, кого тоже послушают.