Всех их интересовала его должность, которая хотя и считалась не такой уж почетной и важной, не особо престижной, но, как видно, давала широкие возможности тому, кто ее занимал.
Глубокой ночью вся эта феерия лицемерия и животного соперничества закончилась. Таск поспешил в свои хоромы на покой. Спать ему оставалось всего пару часов, а грядущий день обещал быть очень непростым.
[1] Терниол – человек, руководящий публичной казнью.
Часть V Глава 5. Дом в лесу
Лес. Тишина. Непривычно все это,
Если живешь в людской суете.
Смена сезонов, кончается лето,
Здорово выбраться в глушь налегке.
Полную грудью воздух вдыхая,
В сторону ступишь с твердой тропы.
И не спеша, меж деревьев плутая,
«Тихой охотой» займешься и ты.
Шорох листвы, шепот ветра, хруст ветки
Станут тебя в лесу развлекать.
Странное дело, здесь, на безлюдье,
Дома уют на пути повстречать.
День сильно вымотал Верласа. И ладно бы, если он просто шел и шел, нет, когда перевалило за полдень, Илиса обессилила и ее пришлось тащить поочередно на руках. Где-то в это же время на наемника навалилось нестерпимое желание подремать, виной тому стала внезапно посетившая его прошлой ночью бессонница. Верлас обливался потом, когда приходил черед нести нежданный груз. Его руки, державшие девушку, дрожали, перед глазами плыли круги, немного подташнивало. Однако делать было нечего, он изо всех сил боролся с навалившимися на него бедами. К счастью, тянуть лямку приходилось не в одиночку, временами помогали капитан и бывший страж.
Девушка оставалась немногословной. Дальго в основном дремала, прислонившись как ребенок к груди то одного, то другого мужчины-спутника, несших ее. Однако в сознании наемника, поглядывавшего на девушку, прильнувшую к нему, мелькали совсем иные мысли и желания. Несмотря на его скверное самочувствие, близость женского тела нет-нет да напоминала ему, как долго он не имел близости с девушкой. Иногда Верласу казалось, что Дальго шепчет что-то сквозь дремоту себе под нос, но смысла слов он разгадать не смог.
Время шло. Лес был нескончаемым. Однообразные ряды оголенных стволов осин, кленов и дубков разбавляли редкие хвойные красавицы. Снег под ногами почти полностью растаял, под ковром из прошлогодних листьев хлюпала вода. Наемник не на шутку вымотался. Теперь ему не было дела даже до Илисы. Он держался из последних сил, в чем ему помогала хитрая уловка, которую ему довелось узнать еще в молодые годы, когда пришлось послужить на заставе Кембри. Заключалась она в следующем: Верлас отыскивал глазами сосну или елку, шел к ней, потом находил новую и очередным волевым усилием заставлял себя идти к намеченной цели.
Наемник уже не замечал ни яркого голубого неба, ни щебетания небесной братии, ни мягкого плеска моря, ни пригревающего Ченезара. Ему было самому до себя. Тепло от светила делало мышцы ватными, а ноги – предательски подкашивающимися. Размеренный шепот моря убаюкивал. А от небесной лазури над головой рябило в глазах, они воспалились и покраснели.
На пути им так и не встретилось ни одного человека. Правда, когда Ченезар начал свой спуск к земной тверди, где-то далеко от берега мелькнули паруса идущих в колонне кораблей, четыре крупных судна спешили на запад. И больше ничего, что свидетельствовало бы о наличии в этом мире людей.
Ближе к вечеру Регрон приметил новую грозовую тучу на их пути, впереди замаячили скалы, выползающие из морских глубин на берег, которые бывший страж назвал «ежиным горбом». И чем ближе путешественники подходили к нему, тем тревожнее им становилось. Берег ощетинился острыми скалами, которые походили на зубы неведомого морского чудовища. Идти по «ежиному горбу» было очень сложно. Возможно, даже невозможно. Людям предстояло скакать по более или менее пологим валунам. Ввиду сложности продвигаться вдоль берега у путников оставался только один выбор – пойти в глубь леса, отдалившись от берега, который служил им единственным верным ориентиром. Но принять окончательное решение, как двигаться дальше, только предстояло, до препятствия оставалось идти еще пару махов.