Он подмигнул ей и сплюнул на землю, предложив:
– Бросьте вы это душевное мытарство, давайте теперь лучше о насущном поговорим. Как вам удалось сбежать от гордаров, как вы оказались на скалах посреди моря?
Девушка замерла, остановившись в полутени. В ее глазах сверкали отблески пламени. Она выглядела озадаченной.
– Сложно объяснить, – наконец выдавила из себя Дальго. – Это случилось поздним вечером. Я готовилась спать, и вдруг корабль начало трясти, словно разом разразился ужасный шторм. Ко мне в каюту вбежали женщины, следившие за мной. Вместе мы с трудом добрались до верхней палубы. Качка неожиданно прекратилась. Вокруг корабля сверкали огни, было светло, как в полдень. Свет был настолько ярким, что слепил. Он шел со всех сторон, и не было места, где от него можно было бы укрыться. Я, как и другие женщины, испугалась. На палубе не было гордаров. Не знаю, куда они подевались. Был слышен противный такой звук, походивший на визг ребенка. Он становился все громче и пронзительнее. На палубу выбежало несколько крыс, которые тут же бросились в воду. Одна из женщин не выдержала и тоже последовала в ледяную бездну. После этого все будто обезумели. Я тоже прыгнула за борт.
Девушка перевела дыхание и продолжила:
– Я отлично плаваю и мне не составило труда, обогнав всех, быстро добраться до ближайших скал. Когда обернулась, то сзади меня никого не было. Другие девушки пропали.
– Кверты? – предположил Верлас.
– Точно не они. Звук их тоже отпугнул. И тут доски на корабле стали лопаться, как будто их сжал в объятиях невидимый великан. В мгновение ока корабль сложился, словно был сделан из спичек, и ушел под воду. Свет погас, и стало темно. До рассвета я лежала, припав к скале, когда взошел Ченезар, поняла, что больше никто не выжил. В течение дня на горизонте я видела проплывающие суда, пыталась до них докричаться, но, как видите, только сорвала голос.
Верлас задумался, повернувшись в сторону моря. Краем глаза он заметил, что Пес не спит. Он уже какое-то время лежал и внимательно слушал людей, поглядывая на них какими-то чересчур по-человечески умными глазами. Наемник, приметив это, только хмыкнул, а потом, присвистнув, подозвал Пса к себе. Тот нехотя подошел, подставив голову под руку наемника. Верлас почесал лоснящийся загривок собаки, та заскулила. И вот уже снова перед ним была обычная псина, движимая инстинктами.
Внезапно Пес выскользнул из-под руки Верласа и, шагнув в сторону леса, навострил уши. Его мокрый нос стал подергиваться, скулы задрожали, из глотки вырвался низкий утробный рык.
Наемник проследил за взглядом собаки, но в ночной мгле, усиленной тенями, пляшущими вокруг костра, что-то разглядеть человеческому глазу было невозможно. Верлас поднял со своего лежака меч и вынул его из ножен. Сталь радостно издала мелодичный посвист, и языки пламени костра породили на ее поверхности причудливые блики. Песнь меча тут же пробудила ото сна Корвина и Регрона. Они тут же вскочили, тоже хватаясь за оружие. Илиса, не понимая, что происходит, охнула и пододвинулась ближе к огню.
Собака зарычала громче.
– Что там, Пес? – тихонько спросил наемник, делая осторожный шаг в сторону собаки. – Мы ничего не видим, что там не так?
– Не знаю, что он там учуял, – заметил Регрон, – но мы в этой кромешной тьме точно ничего не разглядим. Подброшу-ка я немного дровишек. Глядишь, повеселеет.
Бывший страж подхватил хорошую охапку хвороста и разом закинул ее на поживу угасающему пламени. Ветки быстро затрещали и весело принялись. Прожорливые языки пламени взвились вверх. Стало светло, и кольцо света оттолкнуло тьму, расширилось. Именно в этот момент Пес зашелся в бешеном лае и, сорвавшись с места, помчался в чащу леса.
– Стой! – окликнул его наемник, но это не возымело какого-нибудь действия на собаку.
– Небось кролика учуял и побежал за завтраком, – небрежно бросил Корвин.
– Нет, – протянул Верлас, – тут что-то не так. Я за ним. Ждите тут.
Наемник, подхватив на ходу горящую головню, побежал вслед за Псом. На душе было неспокойно, чувствовалось, сейчас произойдет плохое.
– Ты рехнулся? Постой! – окликнул его Корвин.
Но Верласа уже было не остановить. Поддавшись порыву, он сломя голову несся через ночь навстречу неведомой угрозе, вслед за своим четвероногим товарищем. Наполненная талыми водами земля за ночь покрылась небольшой ледяной коркой, не позволявшей двигаться быстро. Уже скоро свет костра перестал освещать лес, от головни во время бега толку тоже немного, рдели угли, пламя задувалось ветром. Оказавшись в темноте, пришлось ощутимо замедлиться, но глаза быстро свыклись с недостатком света и уже скоро наемник, сориентировавшись, опять ускорился.