Оказавшись в кабинете, Саваат непослушными пальцами зажег огонь в лампах, пролив из одной масло, что сопровождалось бурей сквернословия. После этого уселся в свое кресло-стул, растирая окоченевшими пальцами онемевшую кожу лица, уставившись на корзину, данную ему Котом. В животе заурчало.
– Надо бы посмотреть, что там внутри, – сказал, ни к кому не обращаясь, Саваат и потянулся вперед.
Он извлек из корзины тяжелый сверток и начинающими оживать пальцами развернул его.
– О-хо-хо!
Таск искренне порадовался, извлекая содержимое. Первое, что попало под руку, была небольшая закупоренная пробкой бутыль с прозрачной жидкостью. Это точно была крепленая настойка. Юноша, недолго думая, откупорил ее, тут же вдохнув резкий аромат, который нельзя было спутать ни с чем. Саваат налил содержимое бутыли в чашку и залпом выпил.
Сначала его рот и глотку обожгло, но уже в следующий момент это чувство заменило растекающееся по телу тепло. Таск плеснул себе из бутыли в ладонь и яростно принялся растирать руки и лицо, приговаривая:
– Ах ты, всезнающий Кошара, ну и молодец. Как в воду глядел, понимал, что мне с утра пригодится. Придется идти к Филиппу на ужин.
Покопавшись в свертке, Таск извлек из него немного мяса, завернутого в бумагу и опущенного в меховой чехол, которое было остывшим, но не замерзшим, самое то для закуски. Также внутри свертка имелся уже порезанный сыр и мягкий свежий белый хлеб.
– Вот угадил так угодил, – невнятно сказал с набитым ртом юноша. – Вот поем, согреюсь и можно будет ехать к зерту. Только теперь поеду на коне и возьму себе плащ потеплее.
Тетронил стал быстро согреваться.
Когда Таск закончил завтракать и прибрался на столе, в его кабинет постучали, и внутрь зашел Руф, сверкая своей лысиной и выкидывая руку в приветственном жесте.
– Заходи, заходи. И тебе здравствия. Ты с докладом? А где Кальв?
Услышанное разом взбодрило Саваата. Руф сообщил, что в целом ночь прошла без особых происшествий, поймали на воровстве какую-то ребятню с веселыми такими, как видно, говорящими сами за себя кличками – Косой, Рябой, Седой, Мокрый и Чуча. Имя последнего, правда, выбивалось из логичной цепочки, что оно значило, оставалось только догадываться. Однако где-то полтора часа тому назад находившиеся в обходе по улицам гарлиона кануты наткнулись на шестилетнего полураздетого ребенка, мальчика. Он рассказал им, что убежал от Мясника, который украл его из дому и хотел убить и съесть, но не успел. Сначала мелкому не поверили, но потом, видя его раны, более серьезно отнеслись к словам ребенка. Это случилось где-то в районе торговых складов.
Таск подскочил с места и выпалил:
– Мясник, это же может быть тот самый убийца, которого мы ищем. Может же выгореть! Почему я узнаю об этом только сейчас?! Почему за мной не послали сразу же, как только узнали все это?!
– Все просто, – не меняя интонации голоса ответил Руф, – информацию следует сначала проверить, а уж потом докладывать, но так как проверка только начата и совпала со временем нашего утреннего доклада, то я вынужден все же немного забежать вперед. Этим и занимается Кальв.
– А где сейчас ребенок? Я хочу видеть его лично.
Руф, морща нос, видно думая, как опять отказать тетронилу, протянул:
– Пожалуй, и тут сразу не выйдет сделать то, что вы желаете. Мальчик сейчас в западном доме канутов, это небольшой пункт сбора дани, неподалеку от торговых складов.
– Ясно! И что мне по-твоему сейчас говорить зерту армии? – немного раздраженно и растерянно поинтересовался Таск.
– Да ничего.
Саваат хмыкнул.
– Не волнуйтесь, Кальв быстро там управится и все доложит.