Таск, услышав вопрос, почувствовал, как странное подозрение вкралось в его сердце. В происходящем было что-то не так. Он понимал это, но пока только абстрактно. Глаз Саваат принялся выискивать места, которые можно было использовать для обороны в случае нападения, но не находил таковых. Улочка была узкой и петляла, пару раз к ней примыкали ее такие же мрачные сестрички. Двери в дома были редки, а окна располагались так высоко, что, даже встав в стременах, не было никакой возможности дотянуться до их края.
«Да мы тут, как мышки в мышеловке», – рассудил Саваат, и эта мысль его не особо порадовала.
Размышления и созерцание Саваата прервал звук множества стучащих по мостовой ног. В носу защекотало от непонятно откуда появившегося резкого запаха серы. Впереди едущие остановились. Лошади тревожно похрапывали, всадники были молчаливы.
Сзади был слышен такой же шум.
Таск постарался вывернуть голову, чтобы увидеть, что творится за их спинами. И в общем-то это было несложно. Но… Одежда сильно стесняла движения. Идущие быстро приближались.
«Почему к нам идут с двух сторон? Почему никто ничего не говорит?» – успел, начиная предаваться паническим настроениям, подумать Таск, когда мышеловка уже захлопнулась.
Заржали лошади, завопили люди, раздался свист обнажаемых мечей, потом были лязг и причмокивание. Впередиидущие сцепились пока с невидимыми для тех, что были позади, врагами. Таск успел лишь освободится от теплого плаща, скинув его себе за плечи. И сделал это вовремя. Кто-то за спиной Таска по-животному зарычал. Саваат, развернув коня в пол-оборота, увидел, как во мраке заметался сгусток тьмы – враг, накрытый его плащом. Но, о боги! За плечами первого тянулась целая толпа темных силуэтов, до которых было рукой подать, ведь юноша, по странному стечению обстоятельств, оказался среди замыкающих.
– Твою ж душу! – сорвалось с губ тетронила.
Сознание Таска заметалось, ища выход, спасение от неведомого врага, а он уже извлекал из ножен не особо удобный в такой вот уличной заварушке меч, взяв его в здоровую левую руку.
Саваат, решив применить свое оружие, как пику, пырнул ею во вроде уже справившегося с его плащом нечто.
Попал.
Тут же сделал еще выпад, еле не вывалившись из седла. Подвела правая рука, которой он держался за уздцы, и ноги, которые были теперь одеты в теплые сапоги, которые с трудом даже мысами входили в стремена.
Тут на выручку ему пришел кто-то сзади, Калия или Негром. В одну из теней вонзилась куда более уместная сейчас пика. Враг взвыл от боли и осел.
Саваат снова пырнул мечом.
Тут случилось то, что не поддавалось пониманию. Меч достиг цели, но пронзенный ловко ухватился мертвой хваткой за лезвие и рванул на себя. Тетронил вылетел из седла, рухнув на мостовую. Именно тогда Таск увидел окошко, ведущее в цокольную комнату стоящего прямо перед ним дома.
«Вот оно! Спасение».
Таск, не пытаясь встать, лишь немного приподнялся, чувствуя, что вот-вот на него навалятся нападающие, прыгнул рыбкой в окно, выкрикивая:
– За мной, тут есть проход!
Мгновение спустя раздался звон бьющегося стекла и юноша ввалился в темное помещение. Если бы не выставленный вперед меч и многослойная одежда, важным элементом которой были перчатки, Таск бы, наверняка, получил серьезные порезы. Но удача была на его стороне.
Саваат вскочил на ноги и закружился, пытаясь осмотреться и понять, есть ли рядом опасность. Вокруг было еще темнее, чем на улице, хотя казалось бы, как такое может быть. Таск двинулся к окну, но спотыкнулся и упал на пол, чуть налетев на свой собственный меч. Потом кое-как встал и все же подошел к дыре, ведущей на улицу.
Там кипел бой. Кануты скверно бранились, лошади ржали и судорожно топтались, цокая на месте, нападающие рычали, шипели, скрежетали зубами и издавали утробные стоны, когда сталь добиралась до их бренных тел. Странно вели себя враги. Перед окном топтались несколько пар ног, но кому они принадлежали, понять не было никакой возможности. Саваат замешкался, не решаясь применить оружие.
– Вниз! – наконец решился сделать хоть что-то, закричал он. – Внизу есть окно! Сюда!
Но его крик потонул в грохоте упорного, ожесточенного боя.