В какой-то момент противнику, попыткам которого прорваться в коридор противостоял Таск, удалось немного отжать дверь. В образовавшуюся щель проникли, словно толстые черви, пальцы врагов. Они принадлежали как минимум десятку рук.
– Да как вы тут, у двери, уместились?! – тужась из последних сил, противостоя явно превосходящим его силам, выдавил Саваат. – Терил, сюда! Я не удержу их один.
Терил не заставил себя долго ждать. Он мигом вернулся к нему и стал сечь пальцы врагов своей саблей. Дверь вернулась на место. Из-за нее раздались странное шипение и визг.
– Что это еще такое? – с возмущением спросил Терил. – Люди, когда их калечат, вопят, как поросята, а не шипят, как змеи.
– Да какая разница, – выпалил Таск, – притащи лучше какую-нибудь скамью или кровать, надо забаррикадировать эту проклятую дверь!
Негром обернулся вовремя, как раз тогда, когда новая порция теперь уже кистей рук оказалась во вновь образовавшейся щели. Терил проредил их, а потом втиснул в распор кукую-то лавку.
– Надо ломать другие двери, – выдохнул он, запыхавшись. – Это их надолго не сдержит.
Таска не надо было приглашать дважды. Он яростно принялся выламывать преграды. Дело шло хуже, чем у Негрома. Но все же шло. Две комнаты – глухой номер. Третья. Таск вложил в удар ноги все свои силы. Но она даже не дрогнула. Она была окована металлом, как, впрочем, и косяк.
«С этой мне не справиться. Крепка, гадина».
Таск было подошел к следующей, как вдруг непослушная дверь слегка приоткрылась, издав характерный скрип. Тетронил вздрогнул. Он ожидал разного, но только не такого. Приоткрытая дверь пугала. Кто-то словно приглашал его войти, не делая попыток проникнуть в коридор.
– Ну, почему так-то? – недовольно протянул Таск, неуверенно подбираясь к металлической двери. – Почему меня все время кто-то пытается разводить, словно кролика?
Таск, встав боком к входу, распахнул дверь и шагнул внутрь, выставив перед собой меч. Но… тот, кто был за дверью, оказался куда хитрее. Незнакомец стоял сбоку и приставил нож к шее Саваата. Таск медленно опустил меч.
Тетронил затаил дыхание. Сердце лихорадочно колотилось в груди.
– Заходи, гостем будешь, – донеслось из темноты.
Голос принадлежал прямо-таки юноше-юноше. Но от этого Таску легче не стало. Саваат не совсем понимал, как может выполнить приказ, при этом не оказавшись с перерезанным горлом.
И тут нож исчез. Таск тут же сделал шаг назад, вместо того, чтобы войти внутрь, быстро подняв меч и выставив его перед собой. Оказавшись в коридоре, Саваат ощутил себя увереннее.
– Нет уж, спасибо. Выходи-ка лучше сам.
Пауза.
– Хорошо, – ответил юноша из темноты. – Только не горячись.
В следующий миг Саваату пришлось удивиться вновь. Из мрака в коридор вышел худощавый мальчуган, которого даже в царившем полумраке Таск быстро опознал. Это был тот самый паренек, которого новый тетронил в первый свой день работы застал за воровством еды с прилавка торговца.
– Ты откуда тут взялся?
– Хочешь выжить? – подбоченясь, ответил на вопрос вопросом он и тут же пояснил: – Еще немного, и эти одержимые неудержимые окажутся внутри. У тебя и твоих друзей, тетронил, один шанс выбраться отсюда – это поверить мне. Выбор за тобой. Решай. И, если сомневаешься, вот тебе подсказка, подумай, что бы сделал враг, если ему представилась возможность поласкать тебе шею сталью? Да, и я обещаю больше не озоровать.
Таск покосился на лавку, что уже надломилась и была готова в любой момент пасть под натисками незнакомцев.
– А.., – махнув рукой, убирая меч в ножны, произнес Таска, выкрикнув: – Негром, тут выход! Сюда! Калию прихвати.
Не успела металлическая дверь закрыться за гральцами и их новым проводником, как ее сестрица, издав жалобный писк, сдалась и ввалилась в коридор, сдавшись упорному натиску извне. Но это больше не было критично. Беглецы находились под защитой и быстро покидали опасное место. Чем дальше они удалялись от непрошенных гостей, тем слабее становился запах серы.
После непродолжительных скитаний, слушаясь своего поводыря, который вовремя предупреждал, где нужно пригнуться, а где перешагнуть через преграду, гральцы зашли в какую-то комнатушку, в которой не было окон, но ярко горела лампа. Тут стояло множество стеллажей, на которых располагались многочисленные мешки с провизией.