Крышка люка поддалась не сразу, с ней пришлось немного повозиться, прежде чем утренний неверный свет и свежий морозный воздух проникли в царство грибков, плесени и затхлости.
Таск обернулся и, махнув парню рукой, спросил:
– А как мне тебя найти, если понадобишься?
– Приходи на конюшни и спроси Чучу, скажи ему, что я тебе нужен, и он передаст мне, а я тебя найду. Ты же теперь видная фигура. Только не забудь отпустить моих недотеп.
– Как же, как же. Теперь уж точно придется. Иначе как я тебя разыщу. И, сдается, ты мне очень скоро понадобишься.
Таск выбрался на мостовую и первым делом вдохнул поглубже воздуха, предварительно сорвав со рта пропитанный вонью стоков платок. Как же был сладок морозный воздух. Рот тут же наполнился слюной, которая, однако, была исторгнута наружу, так как в себе несла печать низовой скверны.
Наслаждаться времени не было. Надо было спешить в ставку к зерту армии.
Не успел Таск подняться на ноги, как к нему уже подбежали стражники, что стояли на входе у внешних ворот участка. Они не сразу признали своего начальника. Таск помог им в этом.
– Почему оставили свой пост?! – заорал на них он, понимая, что если сейчас они его не опознают, то ему могут намять бока. – Какого кнеза, вы оба приперлись сюда?! Чего стоите, разинув рты?! Что, не признали, кто перед вами?! Где ваше приветствие?!
Тут стражники признали тетронила и вытянулись перед ним по струнке.
Саваат проследовал в участок и, не обнаружив Руфа, тут же отдав распоряжение Титуму, вызвал к себе всех начальников его служб. Пока они собирались, умылся, помыв на скорую руку волосы, и переоделся. Запах стоков все равно до конца не улетучился. Тогда Саваат вылил на себя полфлакона духов с ароматом лаванды и корицы. Странная смесь, но это вроде помогло.
Он вошел в свой кабинет, заполненный подчиненными, и сразу преступил к делу. Тетронил распорядился поднять все имевшиеся людские резервы и оцепить территорию торговых складов. Всех, кто пытается выйти оттуда, арестовывать, идущих извне, не пускать.
Таск хотел оставить минимальное количество канутов в участке и решил, что их тут должен возглавить кто-то из тех, что работали еще до прихода Листа Лотиса. Как, впрочем, такой же человек нужен был и для командования компанией по блокированию торговых складов. Почему он так захотел, Таск не понимал, но интуитивно чувствовал, что это правильно.
Титум, присутствующий на сборе, подсказал, что начальник арестной службы Антоний, отвечающий за содержание пленных, один из старожил, как и глава почтовой службы Марк.
Так и было решено, Марк отправлен командовать блокадой, что, к слову, вызвало явное неудовольствие у других глав служб, это явственно читалось по их кислым минам. А Антоний, коренастый, седовласый, с покладистой бородкой мужчина, назначен главным в участке. Последнего Саваат попросил задержаться.
– У меня будет к тебе ряд поручений, – когда все покинули его кабинет, произнес Саваат.
– Да, мой господин.
– Сейчас же следует отпустить мальчишек, что сегодня ночью задержали за воровство. Это приказ, который не обсуждается.
Антоний, который было хотел что-то сказать, разом осекся.
Тетронил назвал имена тех, кого следовало отпустить, после чего добавил:
– Возможно, скоро мне понадобятся люди, которым я могу безоговорочно доверять, в том числе в делах, которым не нужна огласка, так как они касаются чести службы канутов. Могу ли я рассчитывать на тебя, Антоний, в решении этого вопроса?
Канут прямо-таки воспрянул духом.
– Да, мой зерт.
– А есть ли еще кто-то, кому не безразлична честь службы? Такие же преданные люди?
– Конечно, есть.
– Тогда подготовь мне список таких людей. Вечером или крайний срок завтра утром он должен попасть лично мне в руки. Понял?
Канут кивнул.
– А теперь дай мне трех надежных людей для сопровождения.
Таск был готов сорваться и в одиночку ехать к Фелилу О’Лугу, но на улицах гарлиона было явно небезопасно. Надо было страховаться. Жизни Калии, Терила и много кого еще сейчас полностью зависели от правильности и выверенности его поступков.
В тягучем ожидании Саваат встретил рассвет. Ни есть, ни пить он не мог. Его бросало то в жар, то в холод. При этом Таском овладел несвойственный ему охотничий азарт. Он опасался этого чувства, так как часто в такие моменты допускал грубые ошибки, вспомнить только преследование вожака повстанцев Чеара. Окончилось все плачевно.