«Это же раз плюнуть, – подбодрил себя Верлас. – Иди же. Что стоишь?»
Но для слепого идти – это сложная задача. Наемник шагнул вперед. Раз, два. Третий шаг закончился тем, что он больно ударился о какую-то деревяшку.
– Может, кто-то меня подведет к ней?! – раздраженно выкрикнул наемник. – Я ведь ничего не вижу.
– А ты прояви смекалку и находчивость, – съязвил Кутхар.
Никто из стоявших в комнате даже не попытался сдвинуться с места.
«Да и кнез с вами», – подумал Верлас и аккуратно передвигая ногами предпринял новую попытку добраться к Ранике.
Он напряг все свои чувства, чтобы найти хоть какие-то ориентиры в пространстве. В какой-то момент он почувствовал, что от людей исходит вполне ощутимое тепло, и одно тепло было отлично от другого. Вот наемник уловил, что от кого-то веет холодом. Он решил, что именно туда и пойдет.
«Научись видеть», сказал Он, вот я и учусь, – подумал наемник и пошел вперед. – Если с Раникой что-то не так, значит это нечто должно как-то отличаться, выделяться. Холод среди тепла – нормальный ориентир».
Еще несколько шагов и Верлас натолкнулся на кровать болящей. Ему в нос удар легкий запах серы. Он немного неловко присел не ее краю и принялся на ощупь искать руку женщины. Это удалось сделать довольно быстро. Наемник снова ориентировался в поисках на холод.
Верлас коснулся кисти руки Раники. Она была ледяной.
«Может, она уже мертва?» – предположил он, но тут же почувствовал пусть слабое, но вполне ощутимое сердцебиение, которое улавливалось на сгибе ее кисти. Сплетение вен время от времени напряжно пульсировало.
«И…? Что дальше?»
Ничего не происходило.
– Именем Бога Живого, демон, уходи обратно во тьму!
В тот же миг рука женщины крепко стиснула руку наемника. Кровь забурлила в ее венах. Жилы напряглись.
– Откуда ты взялся? – донесся незнакомый утробный голос. – Как ты это делаешь?..
И сразу тело болящей обмякло. Все присутствующие разом выдохнули. Раздался топот ног. К кровати спешили замнитурцы. Наемника бесцеремонно отпихнули в сторону.
– Что ты с ней сделал? – проревел Рагор, подхватив чуть было не упавшего на пол слепца и встряхнув его, словно он был тряпичной куклой.
– Я освободил ее, – сорвалось с губ наемника.
– Нет, ты убил ее, проклятый ублюдок! – рычал Рагор. – Вы обо поплатитесь за это. Берегись, Кутхар!
После этого великан метнул тело слепца, как видно, в Кутхара. Верлас сильно приложился обо что-то, и его сознание ненадолго померкло.
Мутные круги плыли перед глазами, кто-то пытался ему что-то сказать. Верлас с трудом начинал понимать, где он и что с ним стряслось. Голова была готова взорваться от все нарастающего давления изнутри. В мозг словно иглы вонзались.
«Вот это силища, – подумал наемник, начиная вспоминать, что явилось причиной его недуга. – Разве на такое способны люди. Я довольно крупный малый, а этот… Как же болит голова!»
– Верлас, ты слышишь меня, Верлас, это я, Регрон, – наконец хоть что-то из слов, адресованных ему, удалось разобрать наемнику и к тому же, о чудо, разглядеть через мутную пелену лицо товарища.
– Да я же вижу! – было выкрикнул Верлас, как тут же сморщился, ощутив волну нахлынувшей боли.
Несмотря на все пережитое и мучающую его боль, он был вне себя от счастья, ведь к нему возвращалось зрение, глаза с каждым мгновением видели мир все более и более отчетливо.
Наемник, превозмогая муки, потянулся к Регрону и обнял его, говоря:
– У меня все получилось, Регрон, ты понимаешь, что у меня все получилось!
– Что получилось? – недоуменно спросил бывший страж.
Верлас стал видеть настолько, что смог разглядеть, где он находится и кто из людей есть рядом. Он был в холле среди своих попутчиков: Корвин и Илиса сидели за одним из столов, Регрон сидел на краю дивана, на котором лежал недавний слепец. Но тут же были и замнитурцы, четверо, вероятно, оставленные для охраны. Теперь они не выглядели агрессивными, скорее, участливыми.
В этот момент в комнату вошел Кутхар, прикладывая к голове какую-то тряпицу, сопровождая короля. За ними следом вошли еще двое из телохранителей. Рагора с ними не было.
– Итак, – с порога начал Ферсфарас Фернетет, – как я понимаю, передо мной виновник нашей безумной вылазки к побережью и спаситель моей драгоценной сестры! За Ранику я тебе благодарен, она пришла в себя и все ее раны чудесным образом заживились, как будто их и не бывало. Но вот почему ты – это «назначенный дар во спасение королевства», этого я не понимаю и требую мне разъяснить значение последней строки предсказания жрецов Велтора. А еще, что значит этот твой трюк с потерей зрения? Зачем ты лгал? Твои глаза видят ничем не хуже, чем глаза любого из присутствующих тут.