Тетронил решил отказаться от «корыстных услуг» Филиппа Кота, который, как выяснилось после нескольких вечерних посиделок, решил выторговать для себя единоличное право перекупки у войсковых распорядителей провианта и вооружения, скрепив договор с Таском, выдав за него одну из своих дочерей. Саваат, услышав это, чуть не подавился куском мяса, которое с таким аппетитом ел. Услышанное со всех сторон его не устраивало. Невесту он уже себе присмотрел. Да и на наглое циничное преступление и главное, против кого, армии, которая, собственно, и обеспечивала само существование населения в гарлионе, тетронил категорически идти не желал. Но услышанное, в принципе, к тому времени не было для него секретом. Он знал, что многие из высокородных и войсковых распорядителей вступили в сговор. Подтверждений тому была уйма, свидетелей удалось установить и опросить тьму, в этом деле очень помог Терил Негром, который смог найти людей из распорядителей, готовых за небольшую плату посвятить любого в серую воровскую схему. Фелил О’Луг и гарл О’Леосса готовили крупное дело по искоренению этого недуга. Непосредственные доказательства, как понял Саваат, инициаторы грядущих арестов предполагали добыть по ходу дела. Зная все это, Таск решил отшутиться на предложения Филиппа Кота, а на следующее утро, сославшись на занятость на работе, сообщил, что некоторое время будет ночевать на работе. После чего перебрался на постой в участок канутов, благо к его кабинету примыкали две куда как более вместительные комнаты для отдыха и уютная ванная комната, с отдельным камином, чтобы согревать воду. Еще одним плюсом стало то, что больше не надо было туда-сюда таскаться по морозным улицам гарлиона, а холод в те дни установился совсем не гральский. Многие местные жители стали шутить:
– Замнитур привел к стенам не только свои войска, но и знаменитые велторовы, медвежьи, морозы.
К слову, безопасность в стенах участка канутов тоже получше, чем за его пределами, в чем Таск тоже уже успел убедиться.
За минувшие дни юный тетронил успел встретиться с некоторыми высокородными, что настойчиво, еще со дня званого ужина у гарла, просили его о свидании. Все они или хотели его чем-то сразу одарить, или что-то посулить. При этом одни из них, как и Филипп Кот до них, сразу переходили к тому, что хотят. Другие только намекали на то, что к Таску у них имеются некие последующие деловые предложения. В итоге все высокородные желали его подкупить или переманить на свою сторону в борьбе за деньги и власть, используя самые скверные способы и приемы.
Саваат сразу вспоминал своего отца, совсем с другой стороны оценивая его поступки, иначе размышляя о сплетнях, которые ему приходилось слышать о темных делишках родителя. Нет, Таск его не винил, понимал, что так уж устроен мир, но серьезно задумался, как же можно поправить положение дел, в случае, если, конечно, ему и дальше доведется находиться в строю власть имущих.
Саваат старался на все провокации высокородных, предлагавших ему преступить закон и получить за это плату, отшучиваться, при этом четко давая себе отчет, что скоро юмор перестанет помогать выпутываться из сложных ситуаций, а благостное расположение публики обернется враждой. Таск пытался как можно на более долгий срок отодвинуть этот момент. В итоге высокородные считая, что тетронил банально торгуется, начинали игру на повышение ставок. Таким образом, Саваат в глазах равных ему по статусу людей оставался просто недосягаемой, вожделенной целью.
Особняком среди всех отношений стояли связи с гарлом Андреасом Румом. Их просто не было. Только редкие официальные встречи. Гарл О’Леосса всем своим видом показывал, что стоит над всем безобразием, творящимся где-то у него под ногами.
Простой народ считал Саваата строгим хозяином, новой и энергичной молодой метлой. По крайней мере, об этом доносил его главный осведомитель Старый, как, впрочем, и другие его источники, успевшие появиться в последнее время. Мелкие торговцы, слуги, владельцы винных погребков с удовольствием шли на сближение, если тетронил снисходил до общения с ними. При этом Таск успел понять, что доверять одному шептуну неправильно. Каждый осведомитель всегда по-своему, так, как видел или думал, что видел, или просто хотел, повествовал о людях, нравах и делах-делишках.
В рядах канутов Саваат совершил маленькую революцию. Он сделал ставку на бывалых, но немногочисленных блюстителях порядка, которые при Листе Лотисе находились в опале. Нет, юный тетронил не пытался ущемить прав кого-либо, просто уравнял их и принял на службу три десятка новых-старых, ранее служивших канутами людей, на смену выбывшим после рубки в торговых рядах. С каждым таким новичком он говорил лично. Только после того, когда разум и интуиция сговаривались, подсказывая ему, что этого нужно брать, Таск принимал решение о приеме на службу. Общение с новорекрутируемыми занимало уйму времени, но оно того стоило.