Ченезар повис над стеной гарлиона, когда более или менее организованно, внемля призывам горнов, остатки воинов из черепах отошли к линии оцепления.
Враг, не раздумывая, серой людской волной последовал за отходящими. Но тут одержимые просчитались, в них полетел град стрел и арбалетных болтов. Теперь обстрелу ничто не мешало.
Не прошло и десяти минут, как практически все из одержимых, что высыпали на улицы, бездыханными лежали на мостовой. Никто из них не пытался отступать, даже когда стала очевидна глупость такой вот атаки. Последняя стрела поразила хромоногого старика, который ковыляя вышел из амбара, и ловко припустил в сторону оцепления, сопроводив нападение противным визгом. Пять болтов и пара стрел сбили его с ног и заставили замолчать навсегда.
Воины стояли в полной тишине, робко поглядывая в сторону торговых складов.
– Все одержимые убиты, за мной, боятся больше нечего! – самоуверенно скомандовал Таск, которому порядком надоело ждать и ничего не делать, настолько сильно, что он даже потерял страх.
Его т’больцы пусть и без особого желания, но все же последовали за своим зертом. И чем ближе они были к складам, тем увереннее становился их шаг, а вернее, прыжки между трупами, над которыми витал запах серы. Телами павших было усеяно все вокруг. Отвага же Таска напротив убывала пропорционально приближению к строениям. Внутри ближайшего из домов его поджилки буквально затряслись от ужаса и это было сложно скрывать. Саваата за глотку схватила леденящая рука удушающего страха, но отступать уже было нельзя.
Внутри домов-складов трупов было меньше. Встречались раненые, среди них были и свои, и одержимые. Последних и ранеными назвать, если честно, язык не поворачивался, это были шевелящиеся груды костей и плоти, которые отправляли на покой меткие удары пик воинов из отряда Таска.
Саваат пытался сориентироваться и найти путь к товарищам, но бой изменил облик всего и вся до неузнаваемости. Пришлось поплутать.
В помещениях с каждым мигом становилось все темнее и темнее. Еще немного, и поиски следовало бы свернуть, но именно в этом момент отряд Таска набрел на нужный коридор. Саваат приказал выкрикивать имена его товарищей и стучать во все двери, помня, что они забаррикадировались внутри одной из комнат.
Как же Таск был рад, когда одна из дверей распахнулась и на пороге появился Терил Негром, опасливо озираясь и приглядываясь к людям.
– Ох, – приметив тетронила, выдохнул он. – Такс, твою ж душу, как я рад тебя видеть. Ну, в смысле, вас.
Они подбежали друг к другу и обнялись. Саваат не ожидал от себя такой реакции, как, впрочем, и от Негрома.
– Калия? – быстро уточнил тетронил, но отвечать было не нужно, он уже видел девушку, она стояла на пороге комнаты, где они все это время укрывались.
У Таска перехватило дыхание. Он в нерешительности сделал шаг, другой и кинулся к ней навстречу, не задумываясь, как сейчас выглядят его действия в глазах окружающих. Саваат подбежал к ней, остановился напротив, поглядел в волчьи глаза Калии. В них, как и на губах девушки, играл озорной огонек и читалась радость.
«Просто обними ее», – приказал себе Таск, сдерживая непреодолимый порыв поцеловать девушку.
Он сгреб ее в охапку и обнял, крепко прижимая к себе. Она не сопротивлялась. Юноша вдохнул такой знакомый ее запах, приятное сочетание вишни и, вроде как, молока. Отпускать ее не хотелось, объятия затягивались.
«Отпусти ее, идиот!» – со злостью одернул себя Саваат.
Он отпустил ее и сделал шаг назад.
– Ну ты не спешил, скажу я тебе, – съязвила Калия. – Давай-ка поскорее отсюда уберемся, а то темнеть начинает.
Обратный путь занял у них куда меньше времени. Во время него подбирали раненых. Сколько смогли унести или увести. На плечах самого Таска повисли двое.
На площади у торговых складов было еще светло, и гральцы явственно могли разглядеть, как Таск возвращается с вылазки. Его отряд встретили радушные возгласы. Воины восхищались Саваатом и его людьми.
«Твою ж душу, а приятно, когда тебя считают героем. Знали бы они, как я чуть в штаны не наложил, когда начиналась наша вылазка».