Меж тем, пришел черед и приободриться, когда был отдан приказ запалить факелы и масляные лампы, ловко укрытые колпаками из стали и стекла. Но появление света имело и обратный эффект. Сгустился мрак вокруг людей. Теперь не было видно, что творится в паре шагов от дороги.
– Я бы пошел в темноте, – не обращаясь к кому-то конкретно, заметил Корвин. – А сейчас мы стали видны издалека, если в лесу есть враждебные нам силы, то им сейчас и карты в руки.
Верлас был согласен с капитаном, но про себя решил, что будь он на месте замнитурцев, учитывая размер их отряда, поступил точно так же, как и они. Лес слишком непредсказуем, и уж лучше встречать врага, видя его в лицо, ведь нет ничего хуже неведомого противника.
Илиса, шедшая рядом с наемником, подошла к нему поближе и, взяв его за руку, спросила:
– С нами все будет хорошо? Мы вернемся домой?
Верлас, не раздумывая, ответил:
– С нами все будет хорошо. По-другому и быть не может. Зря что ли мы так далеко шли за вами на восток? Отобьемся от кого угодно, хоть от самой Леокаллы с ее свитой уродцев.
Услышав имя богини ночи, Илиса Дальго вздрогнула и, широко раскрыв глаза, вытаращилась на наемника.
– Умеешь ты утешить девушку, – сказал Регрон, который, идя за ними, слышал их разговор.
Бывший страж взял Дальго под другую руку, говоря:
– Бояться нечего. Просто стемнело, и это заставляет наше воображение разыграться. На самом деле ничего не изменилось. Вокруг нас все тот же лес, только света в мире поубавилось, вот и всех дел. Давайте поговорим о чем-то другом. Давайте я лучше расскажу вам, какая история однажды приключилась со мной…
– Почему мы никак не придем к замку, вроде же говорили, что до него недалеко идти? – девушка снова задала вопрос, на которой ни у кого не было точного ответа.
– Ночь, – посетовал Регрон, – в темноте всегда медленнее получается двигаться.
Верлас был не совсем согласен с товарищем, но спорить с ним не стал. Он считал, что как ни крути, а по тракту они уже давно должны были оказаться в замке. Хотя, если предположить, что к морю отряд ехал только на лошадях, а обратно четверть его идет пешком, тогда все вроде становится ясным. Людей теперь оказалось больше, чем лошадей, хотя, ухаживая за конями, наемник думал иначе, но, выходит, ошибся.
Регрон больше ничего не успел сказать, так как вернулись разведчики и походная колонна остановилось. Это означало только одно – впереди возникли какие-то проблемы.
Уже скоро стало понятно, что путь впереди перекрыт, завален деревьями. Кто это сделал, было неясно, еще утром путь был свободен и по нему прошел отряд короля, но теперь все изменилось. Дальнейшее продвижение вперед требовало или разобрать завал, или сойти с дороги в лес. Наемник вздохнул и высказал вслух то, о чем все гральцы, даже Илиса, сейчас думали:
– Велик шанс, что впереди нас ждет засада.
Сказанное услышал один из замнитурских воинов, который, сморщившись, пренебрежительно взглянув на Верласа, бросил:
– Довольно паниковать. Сейчас наши командиры решат, что к чему и как следует действовать. Так что лучше поменьше-ка болтайте.
Предупреждение моментально возымело действие, и гральцы дружно замолчали. Но их молчание уже ничего не значило для дела, ведь многие замнитурцы все более и более отчетливо стали осознавать, что впереди засада.
Посовещавшись, король и его люди решили, что следует обойти завал, о чем и было сообщено всем в отряде. Любые другие действия отобрали бы у них куда больше времени и сил.
– Ладно, – пробурчал себе под нос наемник, следуя приказу «продолжить движение», увлекая за собой свою прекрасную попутчицу, – посмотрим, что из этого всего выйдет.
Пес, который большую часть пути рыскал по кустам в поисках легкой добычи, вышел из леса и пошагал возле Верласа, поглядывая на человека, словно спрашивая совета.
– Чего, старина, – взъерошив свободной рукой шерсть на голове собаки, спросил наемник, – тебе тоже не нравится идея прогулки людей по лесу? Ты же там был, расскажи, что нас ждет в темноте?
Пес тявкнул, заставив содрогнуться от неожиданности сосредоточенных и настороженных воинов, что шли впереди.