– Не знаю, но, думаю, нам лучше с ним, – кивнул Верлас в сторону Пса.
Наемник хотел было начать бежать вслед собаке, больше доверяя ее животной решимости, чем нерешительности лидеров замнитурцев, но не успел.
– Встать всем в круг, – послышался приказ Рагора. – Кольцо, защитим короля! Гральцев видите в центр! Где они?
«Сорвалось, – понял наемник, тоскливо поглядев в темноту, туда, где успел затеряться силуэт собаки. – Надо было быстрее соображать. Теперь же что остается, только выполнять приказы».
Замнитурцы быстро перестроились, образовав плотное кольцо из спешившихся воинов, вставших в два ряда. Первый ощетинился мечами и прикрылся ростовыми щитами, второй использовал для обороны пики и прикрывал первый ряд и себя щитами укрываясь от атаки лучников. Посредине оказались король и его сестра, Кутхар, Рагор, лекарь и гральцы, несколько замнитурских воинов, которые закрывали щитами от стрел этих людей, а также кони. Животные, лишившись седоков, вели себя тревожно, были агрессивны, ржали и пытались встать на дыбы. Вышло тесновато, но внутри круга у людей все же возникало некое ощущение защищенности, что было лучше, чем ждать удара в первых рядах.
– Что будет теперь? – дрожащим голосом произнесла Илиса свой вопрос.
– Думаю, нам сейчас кто-то постарается хорошенько всыпать, – как на духу выдал наемник. – Поэтому вам было бы лучше не высовываться из-под щита.
Верлас не спешил обнажать меч и присоединяться к назревающей драке. Он, нарушив свои же наставления, только что данные Дальго, высунулся из-за щита и постарался встать на цыпочки, пользуясь тем, что он был вышел большинства из стоявших тут воинов, чтобы разглядеть, кто же издает странный звук. Проклятая ночная тьма сводила на нет все его потуги.
Верлас выругался и, учитывая стесненные условия, аккуратно сплюнул себе под ноги.
Шум все нарастал. Теперь уже не нужно было прислушиваться, чтобы вполне четко слышать его. Он приближался с севера.
– Думаю, кто-то бежит к нам через лес, – предположил Корвин. – А раз так, то их очень много, дорога их не умещает.
– Похоже, – протянул наемник, – вопрос, кто это и зачем так спешить, чтобы ночью бежать через лес, в темноте можно себе все переломать. Не лучше ли было просто растянуть свои силы по дороге.
Внезапно наемник заметил, как вдруг стало светлее вокруг и слух уловил странное жужжание и потрескивание. Он обернулся, рыская глазами по сторонам и увидел это! Кутхар, находившийся в центре круга, стоял на щите, который повис в воздухе в паре локтей над землей. Рисунок на диске светился желтым теплым светом: круги, треугольники, звезды и ромбы. Человека окружало бело-лунное свечение, поднимавшееся над его головой на пять-шесть локтей и скатывавшееся к земле далеко за пределами кольца замнитурцев, образуя купол. Свечение его было не однородным, по нему то и дело пробегали волны всполохов: желтые, оранжевые и голубые. Что это было такое, наемник знать не знал, но быстро догадался о его назначении. Это была какая-то защита. Природа ее была сродни природе, лежащей в основе работы зеркала Леокаллы.
Лошади неожиданно успокоились и стояли с посоловевшими глазами, опустив головы, резко став безучастными ко всему происходящему.
У окружающих, в том числе воинов замнитурцев, увиденное световое представление вызвало вздох удивления. Непоколебимыми были только король, его сестра и Рагор, ну и собственно виновник всего этого зрелища Кутхар.
– Чего рты разинули? – гаркнул на воинов Рагор. – А ну, всем приготовиться к атаке!
Шум стал совсем громким. Его источник вот-вот должен был оказаться возле вновь готового к обороне отряда. При этом на дороге никого из спешащих пока не было видно. Незнакомцы неслись исключительно через лес, по правую и левую стороны от тракта.
Вдруг мимо замнитурцев пронеслась волна лесной живности, которая двигалась в полном безмолвии: летели вороны, прыгали зайцы, семенили волки, лисы, шагали на ногах-ходулях лоси. Все лесные животные, что не впали в спячку, покинув свои норы, спасались от некой стихии, готовой вот-вот обрушиться на них. Потом снова лес ненадолго успокоился. Звуки бегущих животных становились все тише.
Хотя от щита и исходил бело-лунный свет, который неплохо осветил круг людей, но его сияние не могло разогнать тьму, поселившуюся в ночной лесной чаще.