Однако Верлас смог уловить, как тьма задрожала, заколыхалась. Липкие щупальца страха потянулись к сердцу отважного наемника. Он понял, что их кто-то окружает.
Еще некоторое время лес вокруг наполняли звуки ломающихся веток и топота чьих-то ног, в какой-то момент разом все стихло. Воцарилась гробовая тишина.
Воздух вибрировал от напряжения. Люди всматривались во тьму, а кто-то из мрака глядел на них. От этого по телу бежали волны мурашек. Становилось тяжело дышать, хотелось повернуться и побежать, но бежать было некуда, повсюду были враги.
– И? – томимый ожиданием, прервал гармонию тишины Регрон. – Чего же они ждут?
Никто не ответил.
Время тянулось медленно. Стоять на месте становилось все сложнее. Настал момент, когда каждый из защитников и людей, стоявших в кругу, был готов на что угодно, только не продолжать эту странную игру в молчанку.
Именно тогда кто-то из строя выкрикнул:
– Смотрите, смотрите! На дороге! Он идет!
Верлас сощурился, всматриваясь, пользуясь своим преимуществом роста. В какой-то момент он смог различить странное сияние, неспешно приближающееся с севера. Словно кто-то нес какую-то странную лампу, держа ее над головой при ходьбе.
Чем ближе становился свет, тем яснее было, что это не лампа. Свечение было похоже на то, что исходило от щита, на котором стоял Кутхар. По форме свет, бредущий по тракту, напоминал корону, она словно плыла над дорогой. И тут Верлас понял, кто приближался к ним. То была та тварь, которую на рифе сожрал кверт по воле Бога Живого. И если тот монстр теперь точно мертв, то этот его собрат точно жив. Встреча с ним не сулила ничего хорошего.
Ожидание выматывало не меньше, чем если бы защитники все это время провели в поединке, сражаясь за жизнь. Странное создание со светящейся короной над головой продвигалось без попыток ускориться.
У Верласа было время припомнить подробности встречи со странной тварью на рифе. Причиной страха, исходящего от него, был не внешний вид, а вблизи он внушал большее отвращение, чем пугал. Что-то еще заставляло кровь стыть в жилах, а сердце биться быстрее или, наоборот, замирать, когда осознаешь тщетность попыток противостоять этому злу.
Тучи, пока люди томились в ожидании, в отсутствие ветра снова затянули небо. Темнота обрела полную власть над миром, и лишь горстка глупцов бросала вызов ей, нагло разрывая ее плоть своим светом.
Ноги ныли, голова шла кругом, к горлу подступил ком, волны неконтролируемого животного страха, чередующиеся с желанием лечь и уснуть, – вот как можно было описать состояние большинства стоящих в кругу людей.
Чудовище остановилось и принялось рассматривать людей, когда расстояние между ними было полмаха. Это довольно близко, чтобы суметь разглядеть его морду, подсвеченную светом призрачной короны.
На белоснежном по цвету подобии лица отвратительного создания была хорошо видна широкая, растянутая от уха до уха приоткрытая, постоянно ухмыляющаяся пасть, над которой примостилось размазанное по роже подобие носа, с узкими стрелками ноздрей по бокам. Глаза, смещенные в сторону висков, были выпучены и походили на два пузыря. Все это безобразие было увенчано короной из костяных наростов, излучавших тот самый тревожный свет. Хотя его фигура и была человеческой, но одного взгляда на его рожу было достаточно, чтобы понять, что это не человек. На твари была надета странная, явно дорогая и удобная одежда – подобие куртки с широкими рукавами и горловиной, похожие на трубы штаны. С плеч ниспадал плащ, капюшон которого был сейчас откинут. Темные тона преобладали в одеянии незнакомца, хотя, скорее всего, они были серого цвета, как его собрата с рифов, просто темнота не позволяла увидеть этого. Никаких вещей в руках незнакомца не имелось, как не было видно и какого-либо оружия.
Сколько длилось противостояние, сказать сложно. Великан все также неподвижно лицезрел защитников, когда из темноты леса со всех сторон к кругу из людей кинулись тени.
Верлас знал, что это были люди, теперь же они стали слугами неведомой твари. Наемник называл их кузнечиками из-за особенности, с которой они передвигались, не шли, а полупрыгали и еще постоянно дергались, словно в некой конвульсии. Именно эти создания ринулись в атаку на людей.