– Вот так номер, – немного приподняв голову, тоненьким женоподобным голоском прыснул О’Рай. – Задели сопляка за живое. Ха-ха-ха!
Таск перепрыгнул через стол и, оказавшись на стороне Мясника, принялся колошматить кулаками куда попало.
Тот застонал, тело крепыша прогибалось от яростных ударов. Мясник стал пытаться свернуться, сжаться, но прикованные к столу руки не позволяли сделать этого.
Саваат уже не контролировал свой гнев. Он бил и бил, бил до тех пор, пока силы не начали его оставлять.
И тут плененный Мясник неожиданно встал, выпрямляясь насколько позволяли ему кандалы. Он навис над уже выдохшимся Таском, как скала над обессилившей морской стихией после бури.
В его глазных проемах пылало желтое пламя. Он оскалился, показав ряды местами поломанных неестественно белоснежных зубов, и тут же набросился на свою жертву, на Таска Саваата.
Мясник, используя только ноги, свалил тетронила на пол, придавив ему горло ступней. Теперь он слова вымолвить не мог.
– Глупый маленький сосунок, сейчас я зайду к тебе в гости. А потом мы отправимся к твоей Калии. Ты будешь смотреть, а я действовать.
То, что произошло дальше, не укладывалось в голове. Мясник склонился над столом, раздалось яростное клацанье зубов, на Саваата сверху закапала какая-то жидкость.
«Кровь, – промелькнуло в голове юноши. – Это кровь. Что он там делает?»
В следующий миг Мясник или Равеор О’Рай рванул плечами на себя, выпрямился во весь рост, и Таск увидел, что у него нет кистей рук. Из рваных ран хлестала кровь и торчали обломки костей.
«Что это такое, мама!»
– Пора впустить гостя домой. Дай мне сюда свои сбитые в кровь кулачки, – утробно прорычал Равеор, снимая ногу с горла Таска и склоняясь над ним.
Саваата сковал страх. Он не мог ни пошевелиться, ни закричать. Просто не мог, и все тут.
Чудовище тем временем начало хохотать, а из его гениталий брызнула моча.
– Дай помечу тебя, чтобы уж все было как положено у вас, шавок диких!
Такск не испытал унижения от этого, им безраздельно владел страх, но почувствовал, что начинает задыхаться, так как даже вдохнуть воздух стало для юноши в тот миг невыполнимой работой. В глазах потемнело. Тетронил начал падать в бездну.
Но он не упал. Пока чудовище, хохоча, изгалялось над Саваатом, в комнату заглянул Руф, увидев происходящее, он выхватил кинжал, покоившийся в ножнах на его поясе и, подбежав, вонзил его прямиком в затылок Мясника. Тот покачнулся и, зашипев, рухнул на пол возле Саваата.
Руф быстро склонился над тетронилом и поднял его, при этом негромко приговаривая:
– Вставайте, мой господин, этого никто не должен видеть. Ну же, вставайте.
Таск еле держался на ногах, когда в комнату для дознания вбежала толпа канутов.
– Что вытаращились? – рявкнул на них Руф. – А ну, ты за лекарем, ты и ты, помогите нашему тетронилу, а остальные уберите это протухшее мясо, что валяется на полу.
– Но что тут произошло? – спросил кто-то из толпы.
– Тетронил спас мне жизнь, прикончив этого ублюдка, – не раздумывая, пояснил Руф.
Пока кануты не взяли Таска под руки, он негромко произнес, обращаясь к Руфу:
– Спасибо, я не забуду твоего одолжения. А теперь проведай Калию и выстави у ее дома охрану.
Лишь к вечеру Таск более или менее пришел в себя. Именно тогда его посетил Терил Негром.
– Заходи, – с легкой хрипотцой в голосе сказал Таск, приглашая гостя войти. – Садись. С чем пожаловал?
Терил, приветственно махнув рукой и приняв приглашение, прошел и сел на предложенное ему место.
– Есть проблема, Саваат. Сдается мне, что грядет какая-то очередная заварушка в О’Леоссе.
Таск напрягся.
– Говори, не томи, тут что ни день, то все какие-нибудь заварушки да неприятности выползают.
– В общем так, мой господин, – с подковырки начал свои объяснения Негром. – Если дело пойдет так и дальше, то наша армия пойдет по миру.
Терил извлек из походной сумки, что весела у него на плече, пачку каких-то бумаг, которые он положил на стол перед Саваатом.
– Это что? – осторожно уточнил Таск.