– Это приходно-расходные документы. Тут с лихвой хватит, чтобы повязать все армейских распорядителей. Они списывают провиант и обмундирование, даже раторки, или продают их. По моим скромным прикидкам, уже пятая часть запасов растрачена.
– Так ты же мне о растратах уже говорил.
– Да, говорил, но теперь перед тобой еще и доказательства, мой господин!
Таск помял подбородок прикидывая, как бы поубавить энтузиазм своего помощника и не выдать облавы на высокородных О’Леосса, которую планировали гарл и зерт армии.
– Хорошо, оставляй это у меня. Разберемся.
– Оставлять у тебя? Разберемся? – негодовал Негром. – Да их сейчас же надо брать, тепленькими, пока они глаза не продрали. Да и потом, я вообще-то выкрал эти документы. И если их хватятся, то… Все может сорваться.
Таск откинулся на спинку и, смерив взглядом Терила, ощутил не просто свое превосходство в должности, но и разуме над горячим и быстрым на подъем т’больцем.
– Терил, вот ты что видишь перед собой на моем столе?
– Бумаги, – не понимая, в чем подвох, ответил Негром, – доказательства.
– Это кто сказал?
– Я.
– А ты кто?
Терил Негром развел руками.
– Саваат, ты знаешь, кто я. К чему же задавать такие вопросы?
– Поясню, – терпеливо продолжил Таск. – Ты судья? Нет. Может, ты гарл? Нет. Ты канут? Нет, ты мой важный и нужный помощник. Не тебе судить, что это. Я отдам канутам, они все изучат и доложат мне, можно ли при помощи этого прижать армейских распорядителей. А пока остынь и успокойся. Что может сорваться, если вскроется пропажа документации? Ну что? Даже если распорядители поймут, что они на крючке, пусть понимают. Куда они от нас денутся из гарлиона? Мы же в осаде! Понял теперь?
Терил был недоволен услышанным, но признал правоту тетронила. Они еще с полчаса говорили о делах, после чего Таск отпустил т’больца, а сам, попросив Титума принести ему чаю, принялся изучать другую отчетность, связанную с взиманием налогов и пошлин канутами. Это дело успокаивало его и отвлекало от размышлений о словах Мясника и позорной ситуации, из которой ему чудом удалось выбраться, не запачкавшись.
Уже стемнело, и старый слуга зажег в комнате свет, когда к нему пришел Руф.
Таск в общении с ним старался держаться, как и прежде, но внутри он был готов идти этому человеку на многие уступки.
Заместитель доложил о делах, кого задержали, что интересного узнали и т.п. Так, новость, что Саваат убил Мясника, уже разлетелась по всему гарлиону. И пока это вызывает всеобщее одобрение.
– Это народ одобряет. А что скажут зерт армии и гарл? Завтра я об этом, конечно, узнаю, но до завтра у меня еще целая ночь сомнений и тягостных ожиданий.
Руф многозначительно развел руками и продолжил:
– Мой господин, вы сказали сообщать вам, как идут выплаты жалования подчиненным. Тут возникла трудность. У нас нет средств, чтобы выплатить страховое жалование всем семьям тех канутов, которые погибли или стали неработоспособными после боя в торговых складах.
Таск помял подбородок, размышляя.
– И сколько не хватает?
Руф заглянул в какие-то свои записи и озвучил:
– Девятьсот сорок пять серебряных гралов.
Таск снова помял подбородок. Посмотрел задумчиво в окно, а потом принялся искать что-то среди бумаг с оплатами налогов и пошлин.
– Вот оно, – наконец разыскав нужную, подытожил Саваат. – Значит так. Видишь эту оплату?
– Да.
Таск взмахнул листом и порвал его на части, оставив только шапку, где указывалась сумма в девятьсот пятьдесят гралов и номер операции.
– Возьмешь эти деньги из казны и выдашь семьям погибших. Понял?
– А как же уплаченный налог?
– Забудь. Документ утерян. Восстановите его и напишите взамен о выплате пяти серебряных монет.
– Но там же была крупная выплата с большой торговой операции!
– Изымешь все документы по этой операции и принесешь мне. Если больше вопросов нет, то действуй.
Руф явно чувствовал себя не в своей тарелке, но не ослушался. Он ушел, а через некоторое время вернулся с требуемыми финансовыми бумагами. Таск взял их и, быстро просмотрев, убедившись, что это именно те документы, бросил их в камин, где тлели паленья. Листки бумаги быстро принялись.