Верлас, войдя в комнату, немного удивился тогда ее аскетичности: крепкий, громоздкий дубовый стол, десятка два стульев и все. Сквозь уже привычно узкие окна в помещение попадал дневной свет. Он, без особой радости и рвения, освещал карту континента.
За наемником вошли еще несколько человек, после чего двери закрылись, недвусмысленно давая понять, что тут больше никого не ждут. В воздухе повисло напряжение.
Из присутствующих за столом Верлас знал далеко не всех: короля, восседавшего во главе, Кутхара, расположившегося по его правую руку, Леофана, устроившегося по левую руку правителя, да и все. Правда, был тут еще один человек: Раника Фернетет сидела у камина, грея руки, вне стола, спиной к присутствующим.
Король встал и попросил вернуться на свои месте всех, кто, последовав поговорке: «Когда король стоит, то сидеть остаются только мертвецы», поспешил встать. После этого он начал собрание:
– Пришло время решить, как следует действовать дальше. Вы не просто люди, которым я доверяю. Каждый из вас ценен для меня, для Замнитура, для выживания наших людей. Я жду от вас советов и предложений. Наш противник хитер и изворотлив, поэтому справиться с ним мы сможем только в том случае, если сумеем перехитрить и вывернуться так, что сами удивимся. Вот так.
Король обвел взглядом всех сидящих за столом и, остановив его на наместнике Стоулрока, продолжил:
– Теперь говорить будет Леофан. Расскажи все, что ты говорил мне.
Ферсфарас Фернетет подошел к сестре и, положив ей руки на плечи, встал в пол-оборота к столу. Она склонила голову и, прижавшись щекой к его предплечью, продолжила смотреть на пламя. Ее взгляд словно прилип к пляшущим языкам огня.
«Ведьмин взгляд», – подумал, видя это, наемник.
Наместник встал и, поправив одежду приступил:
– Мы, вероятно, окружены. И кольцо плотное. Уже со вчерашнего дня в замок не вошел ни один путник. Вы были последними, кто пришел сюда. Думаю, надо сообщить, что мы осаждены, и выслать феллершильда с посланием в королевское войско, чтобы они шли нам на выручку. Они же всего в двух днях пути.
Король кивнул, но что означает его кивок, было понять сложно, а потом назвал имя Кутхара. Тот тут же заявил:
– То, что мы в окружении, очевидно. Нечего людей переводить зазря. Посылать разведку на убой бессмысленно. Лучше отправить письмо в королевское войско с просьбой прибыть на подмогу, а тут приготовимся к отражению нападения. Два дня нужно еще пережить, прежде чем получить помощь. Я уверен, что враг тянуть не станет. Нападут уже сегодня или, что маловероятно, завтра, но не позже. Упыри чувствуют себя победителями. И они могут себе это позволить, меньше чем за полгода, начав свое беспроигрышное шествие в землях велторан, они уже выдавили Замнитур к морю. Что осталось от королевства? Берег и замки вдоль него да столица с десятком очагов[1], взятых, по сути, в ту же осаду.
– Предсказание сбылось слово в слово – как треск сухого хвороста, донесся голос Раники от камина.
Все взгляды тут же стали прикованы к ней.
– Как и то, – понизив голос, продолжила она, – что ждет нас впереди. Спасение придет от большой воды. Надо немедленно убираться отсюда в Гралию, иначе все напрасно, все, кто останутся тут, обречены пасть. Море встанет щитом на пути упырей. Море и хребты Твалирона.
Слова Фернетет были наполнены желчью и безысходностью, которые вкрадывались в души слышавших ее людей, они сеяли сомнения, лишали воли сопротивляться.
Король, как было видно, болезненно надавил на плечи сестры, так, что та чуть было не вскрикнула и сразу замолчала, при этом спокойно обращаясь к ней:
– Довольно, сестрица, с нас предсказаний. Мы уже сражаемся за новые земли в Гралии по твоему совету и научению и делаем все возможное, чтобы спасти как можно больше наших людей, переправляя их в мои новые владения. Но я не покину отцовского удела, пока будет оставаться хоть самая призрачная надежда на победу. Предсказания не всегда сбывались, кому как не тебе это знать. Продолжай, Кутхар.
Тот несколько раз кашлянул и опять заговорил:
– Я уже ни раз видел, как упыри берут поселения. Так было в Каулгоре и Стоулгоре, замках на границе болот. Я был там и все это видел собственными глазами. В той сваре выжили я и Молвин, который, пусть земля будет пухом, погиб на проклятой лесной дороге пару дней тому назад. Так вот, упыри для штурма просто делают из своих слуг живой или не совсем живой холм из людских тел. А потом пускают в бой тех, кто в прошлой жизни был воином. Они идут одной лавиной, вносясь на стены, сметая ее защитников.