Где-то над Стоулроком в ночной мгле небес зарождались и обрушивались на замковые постройки яркие копья света. Когда они сталкивались с каменными зданиями, слышался сильнейший удар, столпы искр сыпались в разные стороны, а дом Леофана било мелкой дрожью.
– Это что еще за напасть? – сорвалось с губ наемника.
И тут их обдала волна ледяного ветра, как если бы они разом оказались в сердце зимнего бурана. Только снега не было. Яркая вспышка света прямо перед носом мужчины и женщины на миг ослепила их. После этого раздался такой грохот, что уши гральцев разом заложило. Дом Леофана зашелся в конвульсии. С потолка рухнуло несколько балок и часть пола комнаты выше очутилась в спальне Илисы. Тут же стало светло. Это горела комната над ними.
Девушка запоздало завизжала. Хотя, может, и как раз вовремя. Щупальца пламени потянулись сверху вниз, жадно облизывая все, что горело. И, надо сказать, в спальне такого добра было в достатке.
Зрение полностью вернулось к гральцам. Верлас скептически оглядел спальню, а потом выглянул из окна наружу.
«Высоковато, – рассудил он. – Расшибемся».
– У ну, давай за мной, – скомандовал он, решив все же попытать счастье выбраться наружу, пройдя через умирающий дом.
Но девушка заупрямилась, уцепившись за остатки рамы, она наотрез отказалась куда-либо идти.
– Да ты никак сдурела! – выпалил наемник и, недолго думая отвесил ей хорошую оплеуху, а потом, сорвав ее с насеста, водрузив себе на плечо, понес через дом.
Илиса сразу стала смирной и больше не пыталась спорить с ним. Кажется, она зарыдала, но Верласа сейчас это мало интересовало, он спешил спуститься вниз и покинуть здание.
Все это время то ближе, то дальше от дома Леофана слышались гулкие удары от соприкосновения световых пик с камнем. Иногда взрывы были так сильны, что пол снова начинал уходить из-под ног Верласа, но ему чудом удавалось удержаться.
По коридорам навстречу гральцам неслись какие-то люди, где-то вопили от страха женщины, откуда-то доносилось невнятное причитание. На все это наемник не обращал ровным счетом никакого внимания. Перед ним была теперь только одна цель – поскорее убраться отсюда на улицу. Может, там было ненамного безопаснее, но тут точно оставаться было смерти подобно. По крайней мере, так виделось Верласу сейчас.
Продвигаться вперед становилось все сложнее, часть межэтажных перекрытий рухнула. Поэтому, заходя в неосвещенные комнаты и коридоры, наемник сильно замедлялся, стараясь не провалиться в какую-нибудь дыру. Хотя в одном месте он сделал это сознательно, спустившись по балке, как по лестнице, на этаж ниже, тем самым срезав путь.
Вот и заветная дверь нараспашку.
Верлас стремглав понесся к ней, уже не разбирая пути. На самом выходе он споткнулся и полетел вперед. В последний момент он кое-как ухитрился сгруппироваться и упасть так, чтобы Дальго оказалась на нем, не ударилась о твердый камень уличной мостовой. Однако самому наемнику при этом, вернее его спине, от этого неслабо перепало. Она вся вспыхнула пламенем боли от шеи до поясницы.
Но о неудачном падении мужчина и женщина быстро забыли. Ведь как только они оказались снаружи, их снова обдала волна холодного зимнего ветра. Над ними пронесся какой-то черный сгусток, а потом раздался грохот от взрыва, яркий свет ударил по глазам. Он шел изо всех проемов дома Леофана. И тут же здание сложилось, словно карточный домик, превратившись в груду камней и горящих деревянных балок.
Гральцы с широко раскрытыми глазами пялились на все это, не веря в случившееся и свою удачу. Хотя, как сказать. Уже скоро Верлас вышел из оцепенения. Так как ему на руку наступил несущийся и что-то неразборчивое вопящий замнитурец. Кости и сухожилия захрустели, но выдержали.
Верлас выругался и посмотрел в сторону, откуда спешил убраться его обидчик. И вовремя. Прямо на них бежали, побросав оружие, стражники, спасаясь от толпы преследующих их нелюдей.
– Твою ж…
Верлас вскочил на ноги и рывком привел в вертикальное положение свою спутницу. Потом тыкнул пальцем в приближающуюся толпу и рявкнул:
– Или ты бежишь, или ты уже считай мертва, а может и что-то похуже! С тобой на плече мне от них не убежать!
Лицо Илисы было заляпано грязью и копотью, на щеках красовались подтеки от ручьев слез, волосы были взлохмачены, в глазах застыл безумный ужас. Она была парализована страхом.