Вдруг наемник явственно осознал, что сзади осталась лишь одна пара защитников людей, да и не защитники они были, так пара обезумевших от страха, спасающихся бегством парней. Это означало, что дело плохо, ему самому вот-вот придется стать крайним в очереди или махать клинком и орать в предсмертной агонии. Такие перспективы не прельщали его.
– А-а-а, – раздалось за спиной наемник и тут же крик смолк, а потом послышалось, как когти скрежещут по металлу.
– Твою ж… – начал было ругаться он, но остановился.
Верлас остановился и с клинком наголо встал лицом к неизвестности. Коридор практически не освещался, лишь пара-тройка факелов, выпавших из человеческих рук и теперь обреченно догорающих, позволяла видеть какие-то неверные тени и все.
– Нет уж, – процедил он сквозь зубы, – если и подыхать, так глядя смерти в лицо. Подходите же, а то я тут уже начал скучать!
Наемник сплюнул.
– С Богом и никак иначе.
На душе стало как-то неожиданно совсем легко. Приближение неминуемой скорой смерти стало вдруг безразличным. И от этого Верлас испытывал даже какое-то удовлетворение.
– Ну же, кнезово дерьмо, чего вы медлите.
Наемник прищурился, пытаясь не прозевать выпад врага. Но тусклое освещение рождало тысячи теней, каждая из которых могла оказаться кумией, а в том, что тут из противников только эти проклятущие ящерицы, он нисколько не сомневался.
За его спиной не так-то и далеко послышался предсмертный вопль.
«Слишком близко, неужели нелюди уже столкнулись с головой нашей группы».
Кто-то захрипел, зазвенела сталь.
В этот момент наемник подметил странное движение под самым потолком. Нечто подползало по нему, двигаясь в сторону наемника. Верлас сделал несколько шагов навстречу подозрительному сгустку темноты и рубанул наотмашь.
Он попал по кумии. Она свалилась и пронзительно завопила, так что уши заложило. Но наемник не спешил ее добивать, видя, как сразу с двух сторон, с левой и правой стен, в его сторону спешат сразу два врага. Он помнил, как ящерицы нападали на преследуемых всадников, одновременно в прыжке настигая жертву. Справиться с двумя разом он точно не мог. Поняв, что вот он конец, Верлас, немного развернув корпус влево, подготовился пронзить хотя бы одну из кумий.
Он вдохнул последний раз полной грудью смрад подземелья, который показался в этот миг таким сладким, даже пьянящим, и, затаив дыхание, стал дожидаться развязки короткого боя.
Именно тогда туннель содрогнулся. Яриды тут же замерли, словно и не неслись мгновение тому назад прямиком на человека.
Почти без перерыва проход тряхнуло так, что наемник, не поняв как, но оказался лежащим на земле. Произошедшее потом ошеломило его.
Земля содрогалась в судороге, стены покрылись мириадами трещин, а потом разом рухнули, но не на головы находящихся в туннеле, как следовало того ожидать, а в стороны, так что на проход не упало почти ни единого крупного камешка. Пол словно немного поднялся вверх. Верлас поднял голову и понял, что над ним чистое предрассветное небо, усеянное тысячами звезд, которые с удивлением глядели на происходящее внизу через десятки колодцев, просветов в рваном покрывале облаков.
Земля еще подрагивала в судорогах, когда наемник поднялся и осмотрелся. Он находился на узкой вершине гребня, ведущего к лесу, а справа и слева зияли провалы в бездонные пропасти. Ни единого врага не стояло пред ним. Произошедшее было чудом.
Верлас обернулся. Недалеко от него, прижимаясь друг к другу, стояла куцая группа выживших. Он сразу приметил Регрона, Дальго и Кутхара. С ними же был и король, когда он успел влиться в их ряды, было не ясно.
Стоулрок теперь стоял не на холме, а практически на отвесной скале. Все поле вокруг и часть леса провалились в бездну. И не просто леса, а именно той его части, где укрывались нелюди.
Верлас испытал необычайную радость и заорал, призывая выживших к себе:
– Эй! Идите сюда!
Потом он поднял голову вверх и, посмотрев на небеса, улыбнулся и тихо произнес:
– Спасибо.
До ушей донесся звук, который издает поток воды. Верлас осознал, что под землей было раньше озеро или река, воды которого стали наполнять образовавшуюся после землетрясения пустоту.
Вдруг шум прибывающей воды умудрился пересилить собачий лай. Наемник дернул голову на этот звук и заметил на краю леса пса, рослого горского, и почему-то Верлас ни на мгновение не сомневался, что это его Пес. На душе стало уютно и тепло. Все в жизни наемника на этот момент встало на свои места, все стало правильно.