Причаливание заняло какое-то время. Верлас наблюдал за тем, как суетилась команда, подготавливающая корабль к завершению плавания. И вот наконец он среди других замнитурцев, которые отвечали за организацию прибытия на землю Гралии Ферсфараса Фернетета, спустился в клетях на настил причала. Пес остался с Регроном на корабле. Ноги променяли неверную, все время норовившую уйти в сторону палубу «Великого Замнитура», на прочную твердь, пусть еще и не земную, но уже не такую шаткую.
Наемник не спешил покидать причал, ожидая появления короля. Ждал не только он один. Тут же рядом, переминаясь с ноги на ногу, стояли представители командования войском, что штурмовало О’Леосс. Эти люди имели довольно бледный вид, как видно, они прекрасно понимали, что им довелось стать как минимум соучастниками нарушения приказа короля. Помимо них, томились в ожидании и еще какие-то знатные особы, которые тоже с напряжением дожидались появления своего повелителя.
«Вот им сейчас перепадет хороших. Лучше смотреть на такое со стороны, что я сейчас и делаю».
Тем временем в клетях спустился королевский распорядитель. Имени его наемник не помнил, но лицо этого выхолощенного педанта врезалось ему в память навсегда. Верлас терпеть не мог таких вот молодых карьеристов, которые высоко задирают подбородок и за людей не признают подчиненных им, а на начальство смотрят, низко склонившись, причудливо изогнувшись, заглядывая в глаза, словно дворовой пес.
К распорядителю, сопровождаемому парой королевских телохранителей, тут же подскочил один из встречающих, лысоватый мужчина, по виду ровесник наемника. Он, как было видно по его круглому бочонку-животу, второму подбородку и обвисшим щекам, любил поесть и хлебнуть лишка хмельного. Этот что-то суетливо залебезил перед распорядителем, который, задрав свой узкий, похожий на уступ скалы подбородок, пренебрежительно цедил в ответ нечто не совсем разборчивое. Верлас не особо следил за сутью ведшегося разговора, так как он его не интересовал. Наемник ожидал чего-то другого. Он чувствовал, что ему предстоит какая-то работа, связанная с применением его новой способности. Если бы надо было кому-то объяснить, как проявляло себя это предчувствие, то он ничего вразумительного сказать бы не смог. Внутри него возникало некое томное предвкушение, желание и готовность действовать, но более никакой конкретики. Поэтому наемник шарил глазами по присутствующим и пытался ухватить некие обрывки фраз, которые, будучи вырванными из контекста сказанного, могли подсказать Верласу, как или что предстоит сделать. Так как мало кто сейчас говорил, помимо распорядителя и его собеседника, то наемнику приходилось слушать обрывки их диалога.
–… не завидую я твоему хозяину, – говорил распорядитель, – король в прескверном настроении. Надеюсь, у Евгения Дорга найдутся веские аргументы в свое оправдание, иначе, боюсь, Фернетет его по головке не погладит за то, что его новая столица только что превратилась в руины.
– Да, да, – тараторил, как видно, ключник командующего войском, так как он имел внушительный медальон на шее с изображением герба какого-то высокого рода. – Он ожидает повелителя в церемониальном шатре, разбитом у входа в южные ворота О’Леосса. Дорг все объяснит, а я не уполномочен давать разъяснения, дабы не исказить истину. И там же, у входа в гарлион, пройдет передача символического ключа от ворот О’Леосса высокородными гральцами королю…
Разговор продолжался, но внимание наемника переключилось на одного из знатных замнитурцев, который выглядел не столько напряженным, сколько разочарованным и раздосадованным. Это был среднего роста, немного пухловатый мужчина лет сорока, с лысиной внушительного размера, одетый в добротную, но довольно незамысловатую простетскую одежду. По виду не особо приметный человек, чем-то напоминавший Кутхара, но только несколько старше и значительно полнее последнего. Обычая одежда человека, стоящего среди разодетых знатных замнитурцев, привлекала к себе внимание. Вместе с тем по поведению окружающих этого мужчину попутчиков выходило, что он далеко не последний тут человек.
«Кто же ты такой?» – задался вопросом, не имевшим пока ответа, наемник.
Вот и король, сопровождаемый лично своим великаном-телохранителем Рагором.
Да. Ферсфарас умел быть и строгим, и страшным в гневе. Таким Верласу пока не приходилось видеть властелина Замнитура. И теперь наемник это лицезрел собственными глазами. Как только нога правителя коснулась палубы, началось настоящее представление! Глаза Фернетет пылали адским пламенем, подстать его родовому имени. Он бранился так, как даже не бранится капитан морского судна на своих нерадивых матросов. Наемник видел всякое, но такое! Окружающие короля телохранители стояли с обнаженными мечами, будто они готовились отразить атаку неприятеля, а не были окружены верными союзниками. Особенно грозно смотрелся Рагор. Все происходящее ввергло в шок и глубокое уныние практически всех встречающих, кроме неприметного человека.