Командующий, словно почувствовав сделанное Верласом, настороженно стал рыскать глазами по сторонам, но за телохранителями короля наемник пока оставался на самых границах поля его зрения. Только при сильном желании и знании, куда смотреть, он мог увидеть последнего.
Верлас уверенным шагом, не обращая ни на кого внимания, направился к Доргу, стоящему напротив Ферсфараса. И чем ближе наемник подходил к королю, тем больше людей из присутствующих обращали на него внимание. От них к нему тянулись тонкие робкие, но очень яркие желтые ниточки. Люди расположились в некотором удалении от правителя, стоящего в полукольце телохранителей и командующего.
Дорг не мог откровенно начать глазеть на людей вокруг, когда говорил глаза в глаза с Ферсфарасом, поэтому его попытки отыскать тайного наблюдателя оставались все еще безрезультатными.
Когда до Евгения оставалось рукой подать, Дорг наконец приметил наемника. Их взгляды встретились. Лицо командующего тут же исказила гримаса злобы и ненависти.
То, что он сделал потом, не укладывалось в голове. Глаза отказывались верить в увиденное. Он рванул в сторону короля, двигаясь с нечеловеческой скоростью, при этом ловко оттолкнув двух из его телохранителей, которые, не удержавшись на ногах, упали на землю. После этого Дорг, кружась и обходя Ферсфараса справа, оказался за спиной правителя и, выхватив у самого Рагора из ножен кинжал, приставил к шее короля.
Все, кто видел это, почти разом выдохнули от удивления, вытаращив глаза, отказываясь верить в случившееся. Такой скорости и ловкости от обычного человека никто не ожидал. Рагор, было шагнув к Евгению, тут же был остановлен шиком Дорга. Он, поцокав языком, предостерегающе заметил:
– Не стоит так горячиться. Лучше оставайся на месте, ничтожество.
Рагор, скрежетнув зубами, последовал совету захватчика.
Король, осознав то, что случилось, смотрел молча на своих подчиненных, словно пытаясь найти в их глазах совет, что делать дальше. С каждым мгновением в этом взгляде все больше и больше читался неподдельный страх. Сама смерть стояла сейчас над ним, занеся свой серп для разящего наповал удара.
– Зачем я тебе сдался? Что тебе сделал? Неужели мечу не нашлось других важных дел в такое-то время? – неожиданно сделав разворот в сторону Верласа, спросил Евгений.
Наемник не спешил с ответом, да и, если признаться, ответа у него не было. Он знал четко только одно, что ему сейчас требуется коснуться Дорга. Просто коснуться тела Евгения, пусть даже сделав это через одежду, хотя лучше все же дотронуться именно до плоти. Поэтому Верлас шагнул в сторону Евгения и удерживаемого последним Ферсфараса.
– Стой, где стоишь! – завопил не своим голосом Евгений, который звучал теперь на несколько тонов ниже обычного и в нем угадывались отголоски скрежетания металла.
Верлас замер, чуть присев, словно готовясь сделать прыжок, впившись взглядом в Дорга, в его ушах жужжало так, как если бы он сейчас оказался в рое пчел, но ни одного насекомого поблизости видно не было. В этот миг на месте глаз Евгения стали зиять две пропасти-провала, пылающие желтоватым пламенем, только что были глаза, и вот их как не бывало. Но наемника это не напугало. Он сам в глубине души дивился своей выдержке, но времени почивать на лаврах или искать причины невесть откуда появившейся необычной храбрости не имелось в его распоряжении.
– Сволочь, ты все-таки пришел по мою душу! – снова, но теперь на несколько тонов выше положенного прозвенел в воцарившейся тишине голос Евгения, который вновь спросил: – Ну зачем я тебе? Я не хочу снова туда!
Верлас, не зная, что сейчас скажет, меж тем, произнес:
– Пришло твое время отправиться обратно во внешнюю тьму, там будешь скрежетать зубами и кусать локти.
Наемник резко прыгнул вперед, стараясь перехватить руку противника, держащую у шеи короля клинок. И это было безумной затеей, если бы это предпринял любой другой человек, но Верлас больше не был любым другим.
Наемник, двигаясь еще быстрее, чем совсем недавно Евгений во время своего фантастического рывка, метнулся к врагу, достиг своей цели – руки, державшей кинжал.
В тот же миг Дорг, закатив глаза, которые снова обрели обычный человеческий вид, разом потеряв контроль над своим телом, стал заваливаться назад. Удержать Евгения одной рукой, ухватившись за его предплечье, Верлас никак не мог. Но он, очередной раз проявив чудеса ловкости, вцепился свободной рукой в лезвие кинжала, которое вот-вот должно было полоснуть по шее короля.