Верлас вскочил на ноги, сердце ныло и яростно колотилось в груди, потом он склонился перед королем и взмолился:
– Отпустите меня в Толос и скажите, как мне найти ваших людей там. Я смогу что-нибудь придумать на месте, по ситуации смогу понять, как освободить их. Поверьте, у меня есть опыт в таких делах. Тут много людей не надо. И если я буду там, на месте, то мне за все и отвечать тогда – и за удачу, и за провал.
Король вздохнул и произнес:
– Я знал, что ты меня попросишь о чем-то таком. Хотя и не хочу отпускать тебя, ведь ты «назначенный дар во спасение королевства», так сказано в предсказании, но понимаю, что должен рискнуть, согласившись тебя отпустить. Исполню твою просьбу, но прошу об одном, исполни то, что тебе предназначено. Спаси королевство. Как? Не знаю. Но сделай это. Обещай мне, и я с радостью отпущу тебя.
– Обещаю, – без раздумий ответил наемник.
– Хорошо, – вздохнув произнес Ферсфарас, после чего взял Верласа за плечи и помог встать. – Мне жалко с тобой расставаться, но я понимаю твои чувства и желания. Я бы поступил на твоем месте так же, ведь я тоже отец, и у меня есть дети, которые сейчас плывут на корабле сюда.
После этого король сообщил гостю, что он и Регрон, если тот пожелает следовать за товарищем, доберутся до Гралии на одном из кораблей, отплывающих сегодня, среди других гральцев, отправляемых великому гарлу в дар с предложением о мире. За бывшим стражем был направлен посыльный с указанием ему прибыть в порт для того, чтобы решить вопрос с его участием в предстоящем плавании. После этого Ферсфарас вызвал своего двоюродного брата Теллоина и, когда тот моментально прибыл, словно стоял за дверями, хотя, может, так оно и было, обняв напоследок наемника, уже отпустил его, но на мгновение задержав, сказал:
– Совсем забыл. Илису забрал корабль, пришедший от ее отца из Островной Гралии. Она хотела тебя увидеть, но ты был ранен, и лекарь запретил ей делать это. Дальго передала тебе это письмо. Возьми, прочтешь, когда сочтешь нужным.
Верлас принял от короля конверт, от которого исходил аромат явно не дешевых цветочных духов, не решившись прочесть его сразу, все его мысли были о предстоящем путешествии и встрече с его девочками, а потом, в сопровождении главы Службы плаща куда-то пошел, как видно, в порт. Тот что-то говорил ему. Наемник не понимал слышимое. Его переполняли счастье и радость, вожделение от грядущей встречи со своими девочками. И он был уверен в успехе своего предприятия. Верлас кивал и что-то бурчал многозначительное в ответ на реплики собеседника, вызывая у последнего порой удивление. Теллоин периодически с подозрением и тревогой поглядывал на сопровождаемого им человека.
Наемник привык всегда контролировать ситуацию, давая слабину разве что напившись в доску и завалившись спать с парой прелестных милашек в каком-нибудь красном доме. Но сейчас без вина он был пьян, пьян надеждой, пьян уверенностью и ощущением, что делает что-то очень правильное. Он чувствовал, что на его стороне сейчас сама правда.
Они покинули дом и, сев на лошадей, направились в порт. Денек к этому времени немного разгулялся, и хотя бог перемен Апрель не предвещал скорого прихода тепла, но выглянувший из-за туч Ченезар посмеивался над скверными недавними предсказаниями. Верлас ехал на коне, вдыхая свежий, немного влажный воздух полной грудью, еще сильнее пьянея от его сладковатого вкуса и прищуриваясь от слепящих лучей, исходящих от разгулявшегося светила.
Не успел наемник опомниться, как они добрались до порта О’Леосса, оказавшись снова именно на том причале, где совсем недавно сошел на берег Гралии король Замнитура.
На его дощатой поверхности суетились матросы, тянувшие на корабль какие-то грузы, необходимые для плавания. Верлас с трудом, но начал улавливать смысл слов, которые говорил идущий с ним Теллоин:
– … нас объединяет общая тайна, и я могу ему верить. Этот высокородный должен мне, ведь я спас его жизнь. Он обещал оказать мне услугу и помочь тебе быстро и беспрепятственно добраться до варта Толос. А! Вон и он стоит со своей спутницей.