Верлас посмотрел в сторону, куда указал глава Службы плаща, и застыл на месте. Перед ним стояли Таск Саваат и Калия, его спутники по походу в Западную пустыню. Прошлое никак не хотело оставлять наемника. Эти люди вполне могли знать о том, что он, Верлас, пытался убить их товарища Теберона Керия. Раз тот выжил, то, скорее всего, рассказал им о покушении.
Ожидавшие тоже приметили Верласа. В глазах Таска читалось удивление и растерянность. Взгляд же Калии испепелял. Она ненавидела Верласа и желала его убить. В подтверждение тому девушка потянулась к ножнам, чтобы извлечь из них клинок. Тогда наемник понял, что план спасения его девочек неожиданно оказался под угрозой, у него снова возникли серьезные проблемы с попутчиками.
Наемник сплюнул себе под ноги, радости как и не бывало и, делая вид, что поправляет пояс, сам потянулся к рукоятки своего меча.
– Опять судьба испытывает меня, – с сожалением произнес наемник, не обращаясь ни к кому конкретно. – Что ж, за все нужно платить. И сейчас пришел час расплаты, а может, удвоения чьих-то долгов. Да, все люди хорошие, но каждый, даже самый лучший из нас, совершает плохие поступки!
Часть VI Пролог
Часть VI. Безопасность
«Безопасность есть «замок из песка», ее суть сводится к простому утверждению о том, что человек защищен от любых напастей, это благая иллюзия, лежащая в основе фундамента бытия людей, без нее их жизнь немыслима»
– Ты сумеешь, ты сумеешь это сделать, держи его крепче и тяни! – слышал Мелем через завывание ветра, грохот рушащихся скал и скрежет металла, рев океанических валов, терзающих земную плоть под аккомпанемент раскатов грома и вспышек молний.
Человек, который раньше считал, что был ничем и имя ему Никто, стал всем и в этот час от него зависело практически все: жизнь и смерть, наступит ли новый день для извлекаемого из ада или нет, выйдет ли задуманное или старания тысяч и тысяч людей падут прахом, жизни погибших будут иметь смысл или окажутся напрасными.
Возле Мелема стоял Корноух, подставив свою морду под струи льющейся с небес воды-песка и как-то по-человечески глядя на далекую яркую точку, к которой от человека и животного тянулись две ярко-красные переплетающиеся ленты.
– Тяни на себя! – требовал жрец из ниоткуда.
Мелем помнил свои прошлые ошибки и старался изо всех сил. Шар света медленно, но уверенно приближался к нему. В его очертаниях начинал угадываться человеческий силуэт. Его движение походило на попытки улитки достичь вожделенной цели. Но и такая скорость – большое достижение. В прошлые разы, чтобы добиться этого же результата, приходилось затратить куда больше сил и времени. Теперь же Мелем был не одинок в своих усилиях, ему помогал Корноух, которого пару дней тому назад привела Итель, сказав:
– Розыски этой псины обошлись мне дорого. Надеюсь, они того будут стоить. Очень на то надеюсь!
Жрец тогда ответил ей:
– Не сомневайся в успехе. Эта собака – наш ключ к спасению. Мы уже достаточно наплодили уродов, которых нам придется в будущем истребить. Теперь же все наши усилия окупятся сторицей.
Мелем не совсем понимал, что имел в виду Летлиоликан, но запомнил его слова. Хотя, если быть совсем откровенным, нынче он запоминал, за редким исключением, все, что видел и слышал, только о своих талантах решил никому не распространяться до поры до времени.
Место, в котором сейчас пребывал бывший раб, жрецы называли привратьем – место между реальностью, явью и иным миром, адской бездной. Отсюда живые, те, что обладали даром стирать границы между мирами, соскальзывать к бездне, могли приводить с той стороны умерших. Так как те не имели плотской формы, то для перехода одаренные предоставляли им свои тела. В этом действии и заключалась суть каури, которое теперь пытался совершить Мелем.
В этом месте все было не так, как в привычном ему мире. В привратье все было полуправдой и не совсем ложью. Тут Мелем не слышал всезнающий голос, который мог дать ответ на любой вопрос. Вместо него помощь бывшему рабу оказывал Летлиоликан.
Первый раз, когда он оказался на краю перед бездной, бывший раб натерпелся страху сполна. Один взгляд на клокочущий океан, заполненный водой вперемежку с огнем, одновременно мог поразить воображение любого человека. Небо было продолжением непостижимого – земная твердь наполняла его. Местами она была перевернута вверх тормашками, а где-то зритель, стоя на портике в привратье, мог видеть сквозь нее, чем дольше всматривался, тем больше и дальше видел. Вначале черное месиво расплавленного металла, выше пористая, пенящаяся жижа, за нею кристаллы и камни всех видов и оттенков, потом подземные реки и озера, снова камни и много песка, дальше черная плодородная почва, а потом, наконец, все, что помещено на земле. Видно все от самых глубоких морских впадин до высоченных горных пиков. Перевернутые виды реального мира неожиданно возникали в пространстве и быстро таяли, а на их месте вновь текла река расплавленного металла.