Между небом-землей и пылающим океаном протянулась пустота, наполненная безумными ветрами, которые то дули так, что не поднять головы, то затихали и наступал мертвый штиль. В пустоте рождались белые кучевые облака, быстро темнеющие и наполняющиеся свинцом. Они рождали потоки-водопады, которые обрушивались сверху вниз шквальным дождем. Оказавшись под ногами, вода превращалась в песок, который мгновение спустя уносился налетевшим смерчем прочь.
Сквозь небо-землю из реального мира можно было рассмотреть Ченезара, светило было то золотого, то темно-синего цвета, окаймленное белым ореолом.
Первый раз в привратье мог стать для Мелема последним. Но не стал.
Бывший раб лежал на каменных плитах, пытаясь не задохнуться от воды и песка. Он крепко зажмуривал глаза, но все равно видел через плотно сжатые веки. Это еще одна из особенностей этого мира. Человеческая плоть, совершая частичный переход в иной мир, наполовину становится духом. Она может чувствовать боль, но погибнуть не в состоянии. Только об этом Мелем не помнил, он просто беззаветно отдался на откуп всепоглощающему страху, животному безумию, которое всецело завладело им, отринув даже самые мелкие крохи сознания. Хотя опасностей тут было хоть отбавляй, действительную опасность, если не считать возможности сорваться в океан, составляло одно – безумие, которое наступало, если поддаться страху и слабостям, что тебя обуревают. Вот, к примеру, захочешь напиться, раскроешь рот, глотая дождевую воду, а она тут же забьет глотку песком. Дышать станет нечем, человек начнет паниковать и все. Разум будет поглощен животным инстинктом, и пришедший станет обреченным испытывать бесконечно предсмертные муки. Спасение – самоконтроль и крепкая связующая нить с реальным миром, человеком по ту сторону, который будет напоминать, что есть явь.
Смертельной угрозой для гостя, оказавшегося в привратье, было шагнуть в пылающий океан, оттуда нет пути назад, тело погибает, а бесплотный дух погружается в адскую слепящую мглу, которая таится под толщей ревущих вод.
Мелему посчастливилось, до него докричался Летлиоликан, который смог очистить его разум от животного страха и внушить уверенность в себе. Страх отступил, и бывший раб, встав на дрожащих ногах, увидел все величие привратья, которое предстало пред ним во всей своей противоестественной для человеческого восприятия обыденного мира красоте и величии.
Мелем смог разглядеть множество черных горошин, которые стремительно падали с неба-земли, то души умерших сходили в иной мир, в бездну беспамятства.
В следующий раз, когда бывший раб вернулся сюда, он открыл глаза и взглянул на мир через призму, показывающую связующие все и вся нити. В тот раз Мелем забросил одну из своих лент, словно удило, в никуда, пытаясь отыскать того, кого ему указал жрец.
– Чтобы найти в ином мире спящего бога Дай О’За, – говорил Летлиоликан, – следует посмотреть вдаль и для начала просто подумать о нем. Куда смотреть, не особо важно. Можно смотреть хоть вверх на небо-землю, хоть вниз в воды пылающего океана, хоть всматриваться в дымку, скрывающую несуществующий горизонт. Не важно куда, разве что под ноги смотреть не имеет смысла и за спину себе, ведь под ногами – гранитные и базальтовые плиты, а за спиной – лабиринт, что приводит в привратье и через который надо пройти, чтобы вернуться в реальность, следуя за нитью, ведущей к человеку, служащему проводником, находящемуся в яви. Им буду я. После того как нить коснется спящего бога, следует призвать его. В этот момент важно думать о нем, о том, каков он. Дай О’За – великий покровитель рек и озер, все живое питается от него. Он мудр и щедр, но требователен и ревниво смотрит на своих последователей, карая отступников и приверженцев иных божеств и идолов. Ты видел его статую в храме, представь ее и вообрази, что она оживает и идет к тебе, перебирая руками протянутую тобою ему ленту. Также представь, как подтягиваешь Дай О’За за ленту к себе. Все в целом очень просто. Важно наработать навык.